Я отскочила, острие лишь чуть оцарапало кожу. От своей неудачи стражник ещё более озверел и, надвинув шлем практически на глаза, тяжело двинулся на меня, грозя копьём и бросая по сторонам гневные взгляды.

— Да брось ты эту тварь, чего с неё возьмёшь? — махнул рукой Фил.

Мне стало обидно.

— Вот обзываетесь. А я, может, не лиса вовсе, а заколдованная принцесса, — капризно произнесла я самым высоким и противным голоском, который была способна воспроизвести моя глотка.

Стражники опешили. Я довольно усмехнулась.

— Так что о вопросе достойности носить эту штуковину, — я прикоснулась к амулету, — можно ещё поспорить.

И, нагло подняв хвост трубой и будучи абсолютно уверенной, что теперь меня пропустят и во дворец, я направилась мимо стражников. За что почти сразу же получила по морде древком копья и отлетела в сторону — такой сильный был удар. Стражники довольно ухмылялись.

— Пособница дьявола, значит, — лицо Фила расплылось в ласковом оскале.

Я довольно быстро сообразила, что направленные в мою сторону копья, пусть их всего два, ничего хорошего не сулят.

"Браво, ка…" — начал было Вермерх, но тут же вынужден был умолкнуть. Так захотела я.

Стражники, скалясь во все выбитые и уцелевшие зубы, двинулись на меня. Слишком поздно я сообразила, что надо делать. Один из них сделал выпад — я увернулась и проскочила мимо него, выпустив из внимания второго противника. И, как водится, пропустила его атаку. Удар пришёлся в раненый бок. Я завизжала от боли и покатилась по камню, роняя капли крови на мостовую. С трудом, на трясущихся лапах, поднялась и неловко заковыляла прочь из города. Мне здесь явно были не рады. Оцарапанный мною стражник, до сих пор не избавившийся от жажды получить драгоценную шкуру, встретил меня у самого выхода с мечом, направленным в мою сторону. Да что за день такой?

— Уважаемый, пропустите даму, — потребовала я, хрипя и откашливаясь.

"Тоже мне дама", — фыркнул Вермерх, однако от дальнейших комментариев воздержался.

Мужик впал в ступор. Ну когда они перестанут так реагировать на меня? Пора бы уже смириться с тем, что вожделённая шкура обладает разумом и умеет разговаривать женским голосом.

Я показала ошалевшему стражнику язык и проскользнула мимо него, шипя от боли в боку.

Соскочив с деревянного трапа, я кинулась вдоль стены в ту сторону, откуда пришла. Сзади послышался топот, но вскоре стих: стражники, видимо, решили, что свой долг по изгнанию бесовской зверюги они выполнили, а гоняться за украшением и мехом не пристало доблестному охранителю города. Это несказанно обрадовало как меня, так и Вермерха с Юком.

"Как это у них называется? Говорящие животные священны?" — уточнил Юка, когда я удалилась на приличное расстояние от ворот и остановилась, чтобы перевести дух и унять боль в боку.

"Видимо не для столичной стражи. Они же вроде как под защитой короля, им закон нипочём!" — Вермерх презрительно сплюнул.

Они просто выполняют свою работу, что вы к мальчикам привязались?

"Неправильно выполняют. Нет бы выслушать, кто приезжий и куда путь держит! И телеги они пропустили без досмотра, а тебя вона как гнали. Что-то здесь нечисто…" — протянул Вермерх.

В этом я с тобой согласна.

Как бы то ни было, а в город пролезть надо. На телеге не проедешь. На своих четырёх тоже не пройдёшь. Таким образом два варианта отпадают сразу.

"На драконе", — предложил Вермерх.

Ну и как ты себе это представляешь? Сколько домов мы разнесём, пока сядем?

"Ты ещё заботишься о благосостоянии этих ненормальных?" — удивился Вермерх.

Представь себе, бывают в моей жизни моменты просветления.

"Тогда предлагаю воспользоваться тем входом, мимо которого мы проскочили, когда шли к воротам", — торжественно произнёс Юка.

Это каким?

"Речка-вонючка?" — рассмеялся Вермерх.

"Именно", — глубокомысленно изрёк Юка.

Вы с какой луны свалились оба?

"С той же, что и ты", — хором ответили звери.

Через полчаса я стояла возле сточной реки и с отвращением принюхивалась.

"Да ты не нюхай, а лезь", — посоветовал "добрый" Вермерх.

У меня нет никого желания провоняться, как эта речка.

Первый шаг за меня сделал Юка. Лапа опустилась в мутную зеленоватую воду, взбив грязь на дне и противно чмокнув илом. Дальше, поняв, что от меня не отстанут, я решительно отобрала управление телом у зверей и, морщась от отвращения, вошла в воду. Дно мгновенно ушло из-под лап, и я вынуждена была погрузиться в вонючую жидкость по самую голову. В боку закололо. Так и заразу какую-нибудь подхватить недолго. Может даже смертельно опасную.

"Ничего, тебя Айзен и Энаем заждались", — утешил меня Вермерх.

Ой, не мешай, а то утоплю нас всех в этой гадости.

Я медленно двинулась против течения, активно гребя всеми четырьмя лапами. Доплыв до решётки, я вцепилась в неё, чтобы не унесло обратно, и перевела дух. Здесь, под стеной, запах был ещё ужаснее. Мне поплохело. Если бы я была человеком, цвет моего лица можно было бы в таком случае охарактеризовать как "бледно-зелёный". Вода, и та выглядела лучше: мутненькая такая, цветущая, на поверхности плавает нечто, не поддающееся распознаванию.