А в это ещё и нырять надо…

"Мужайся, лисёнок", — ласково произнёс Вермерх.

Никогда так меня не называй!!!

"Как скажешь, лисёнок", — противный жеребец скрылся в глубинах сознания.

Без него стало гораздо лучше.

Интересно, а лисы умеют задерживать дыхание? Проверять не особо хотелось, но было необходимо. Кому? Прежде всего мне, ибо попасть в город я могла пока что только этим путём. Зачем? Чтобы отнести амулет в замок. Зачем? Попросил Айзен. А почему я должна ему подчиняться? Потому что он не потребовал, а попросил. К тому же это слово "избранная"… В общем, его звучание мне начинало нравиться всё больше и больше по мере того, как усложнялся путь к цели.

Я глубоко вдохнула, набрала в лёгкие побольше воздуха и, стараясь не обращать внимания на ужасную вонь, нырнула. Лишь коснувшись лапами дна я открыла глаза и огляделась. Буквально в паре миллиметров надо мной заканчивались поперечные прутья решётки и оставались лишь вертикальные, между которыми я легко могла протиснуться. Что я, собственно, и сделала. И, чувствуя, что начинаю задыхаться, ибо не была приучена к длительному пребыванию под водой, быстро всплыла.

Увиденное заставило меня немало удивиться. Канализация! Простая, без труб и подобных изысков, но это была настоящая канализация. Достаточно глубокая у входа в галереи, сточная река становилось всё мельче по мере удаления от него. Вскоре я смогла идти по брюхо в воде. В галереях было темно, лишь редкие лучи голубоватого света проникали неизвестно откуда и немного разбавляли темень. Но мне было достаточно и этой малости, чтобы видеть всё вокруг, пусть даже в сером свете. За время, проведенное мною в теле лисы, с проблемами зрения я успела смириться, тем более, что это не особо мешало. Я с интересом огляделась. Невысокие сводчатые потолки, узенькие каменные "тротуары" вдоль стен, по которым вполне может пройти человек, несколько скрытых дверей между колоннами, подпирающими свод — мне показалось, что это не просто канализация, а скорее тайный ход. Быть может короли, когда возникает угроза нападения, убегают через него из города.

"Ну-ну, ты что-то совсем плохого мнения о местном монархе", — рассмеялся Вермерх.

Есть такое.

"Тогда может ты перестанешь мочить свои лапы и вылезешь, наконец, из воды?" — ехидно поинтересовался жеребец.

Я молча последовала совету, тем более, что мокрое брюхо и лапы начали уже подмерзать. В туннелях гудел ветер, воздух был прохладным, а запах, как это ни странно, становился всё слабее. Либо я теряла нюх, либо по мере удаления от входа вонь действительно уменьшалась. Меня бы больше устроил второй вариант.

Камень "тротуарчиков", что тянулись вдоль стен туннеля, на ощупь оказался влажным и склизким. От соприкосновения лап с этакой гадостью меня передёрнуло, по спине пробежали мурашки. Я не брезгливая. Просто ощущения действительно были крайне неприятными. Но, несмотря на это, я затрусила вдоль стены, периодически оглядываясь на ходу. За хвостом послышался топот маленьких лапок, шуршание усиков и тихое попискивание. Нос уловил запах, от которого по всему телу прошлась сладостная дрожь — мыши, крысы, еда… Я жёстко одёрнула себя, встряхнула головой и продолжила путь, стараясь не оглядываться. Я прекрасно знала, что увидела бы: толпу крыс, плешивых и грязных, с оголёнными хвостами и отвратительными мордами, но таких… Нет, лисичка, это уже слишком.

Диким усилием воли я загнала непокорное животное в глубину подсознания и вздохнула свободнее. Крысы, верещавшие за моей спиной, перестали меня волновать. Мне нужно совсем другое…

— Эй, ты, зверюга паршивая! — раздалось вдруг сзади.

Я резко остановилась и медленно обернулась, стараясь выглядеть хладнокровной. Стоявший впереди всех крупный серый крыс поднялся на задние лапы и гордо взглянул прямо мне в глаза. Нахал. Я развернулась всем телом, сложила знаменитую комбинацию из трёх пальцев (до сих пор не пойму, как мне это удалось) и продемонстрировала наглецу. Крыс фыркнул, но взгляд отвёл.

— Сам ты паршивый, — отозвалась я, выдержав длительную паузу.

На сероё узкой морде отразилось негодование.

— Да как ты смеешь на меня, на королевского мыша Доркера, обзываться, лиса вонючая? — крыс гордо вскинул острый нос.

Серая братия за его спиной загомонила.

— Я, знаешь ли, много чего смею, — спокойно отозвалась я.

— Тогда вызываю тебя! — крыс презрительно сплюнул мне под лапы.

Я переступила, убрав конечности от крохотного, но тем не менее противного плевка.

— Абонент временно недоступен, — прервала я его, резко развернулась и направилась дальше по туннелю. Драться с какими-то там крысами ни за что ни про что желания не было. И кончать жизнь среди этих визгливых тварей тоже.

"Ты пессимистично настроена", — заметил Юка.

"Да! Мы бы с этими тварями вмиг разделались! Чего струхнула?" — мигом подхватил Вермерх.

У меня есть дела поважнее крысиных боёв.

Где-то сзади бесновался оскорблённый мною рыцарь крысиной чести. Его низкий, но от этого не становившийся менее пронзительным, визг разносился по всему туннелю, эхом отражаясь от стен и создавая невыносимый гул. Я прижала уши, дабы сберечь слух.

"Обидела ты его. Напрасно. Ведь ты не знаешь, куда идти. А он, скорее всего, знает", — тяжело вздохнул Юка.

Так бы он мне и сказал.

"А ты спроси. Вернись и спроси", — серьёзно посоветовал Вермерх.

Ещё чего, с крысами не разговаривала.

Но тем не менее повернула назад.

— Эй, ты, как тебя там! — позвала я, подходя к серой копошащейся толпе. — Болтун! Вылези-ка сюда!

От серой массы отделился уже знакомый мне крыс и вновь поднялся на задние лапы. Остальные звери умолкли.