— Откуда, чёрт возьми, тебя принесло?

— Давайте не будем сейчас это обсуждать.

— Говоришь, их двое?

— Одна женщина. До Тайваня.

— Это не очень трудно.

— Но мне хотелось бы иметь какие-то гарантии, что они действительно туда попадут. Вашего слова для меня будет достаточно.

— Тебе что-то наплели?

— Скажем так: я бы потерял свою честь, если бы в конце концов они попали на корм рыбам.

— Так вот что люди говорят? Ха! — громко рассмеялся старик. Его взгляд всё ещё был устремлён к далёкому горизонту. Казалось, ему приятно слышать такие слова. — Их было трое, тех, кого нам пришлось высадить на полпути. Но они не стали кормом для рыб. Меня раздражают люди, которые думают, что они могу получить всё, что угодно, потому что имеют немного денег.

— На полпути — значит в море, так?

Девочка всё ещё бежала вдоль волнолома. Сейчас с трудом можно было различить цвет её одежды. Волосы Наоми летели по ветру.

Такино поднёс к губам сигарету, потом выпустил дым, и он исчез в наползающей темноте.

— Я могу заплатить вам миллион, — произнёс он.

— Не маловато ли? На борту этого судна у меня семнадцать человек, и им придётся сильно рисковать, чтобы выполнить твою просьбу.

— А мне казалось, вы говорили, что не любите жадных. Миллион иен так приятно потратить на внучку.

Девочка уже добежала до маяка и сейчас возвращалась обратно к ним. Интересно, она правда посчитала до ста?

— У меня был брат в Хиросиме. На двенадцать лет моложе меня, — сказал старик. Он всё ещё продолжал смотреть в сторону моря. — Авантюрист, настоящий глупец.

— Был. Вы хотите сказать, что он умер?

— Он никогда не умрёт. По крайней мере, пока останется кто-то, кто помнит его.

Такино подумал, что Сакурай тоже не мёртв. Пусть в тот день он получил десять пуль в сердце или даже больше, но в душе Такино — и Такаяси тоже — он никогда не умирал.

— Мне нравятся глупцы, — произнёс старик. — Но вовсе не из-за того, что они напоминают мне брата. А потому что я сам глупец.

— Возьмите их на борт ради меня, а потом уже и за миллион.

— Ты имеешь в виду, это докажет, что я дурак?

— Я тоже дурак. И всегда им был. Я говорю это не только для того, чтобы расположить вас к себе. Знаете, когда-то я ведь бросил заниматься такими вещами. Стал на правильный путь, завёл собственный бизнес и всё такое. И всё шло хорошо.

— Ну, тогда ты на самом деле дурак. Чертовски безнадёжный, — старик взглянул на Такино, а затем повернулся к внучке, которая бежала к ним вдоль волнореза. Его лицо смягчилось. Девочка, задыхаясь, подбежала к нему и прыгнула на руки. — Ладно, пойдём домой! — сказал он. — Пора принимать ванну, а потом обедать.

Девочка снова отбежала от них на некоторое расстояние. Старик медленно перевёл на неё взгляд. Потом он повернулся и произнёс:

— Итак, я выслушал тебя. Мои поздравления. Хотя лучше бы ты не вмешивал сюда Наоми.

Девочка обернулась к ним и помахала рукой. Она смеялась. На лице старика не отразилось никаких эмоций. Он медленно пошёл прочь, твёрдо ступая ногами на землю, как человек, который идёт по качающейся палубе.

В ванной Такаги расслабился и закрыл глаза. За последние три дня он впервые очутился дома. Нет, он не преследовал преступников или тому подобное. Он слонялся в ожидании человека по имени Тосио Сугимура. Они уже получили ордер на его арест и раскинули сети. Теперь это дело времени. Так он думал вчера. Они забросили сети и вытащили их, только ничего не поймали. Сугимуры там просто не было с самого начала.

Такаги прокрутил в уме три-четыре последних дня. Они знали, что Сугимура контактировал с двумя мужчинами в Йокогаме, которые занимаются контрабандным вывозом людей из страны. Банда «Марува» зашевелилась первой: они контролируют контрабандистов повсюду. А копы не ждали, пока ребята из «Марува» начнут, они практически висели у них на хвосте.

Эти два контрабандиста пользовались дурной славой в Йокогаме. Обратившись к ним за помощью, Сугимура выбрал самый рискованный путь из всех возможных. А ведь он профи. От такого человека, естественно, ожидаешь, что он знает разницу между безопасной и рискованной ставкой.

А потом ещё появилась какая-то машина, которую преследовали в субботу ночью, и дело закончилось выстрелами неподалёку от центрального пирса. Некоторые полицейские и кое-кто из людей «Марува» подозревают в этом Сугимуру. Но сам Такаги считал, что такое поведение не характерно для человека, который скрывается и хочет бежать из страны. Наверняка в деле участвовал кто-то ещё.

Кто бы это ни был, он хорошенько погонял ребят из «Марува». А что касается копов, им даже взглянуть на него не удалось. К тому времени, как они оцепили место, там не осталось ничего, кроме покорёженной машины и пяти человек, преследовавших незнакомца.

В воскресенье «Марува» послала пятьдесят человек в Йокогаму добывать информацию. Должно быть, из достоверных источников им стало известно, что Сугимура всё ещё в городе. Но они ничего не нашли.

Такаги вылез из ванны и вымыл волосы шампунем. Ещё с тех времён, когда он был молодым человеком, у него сохранилась привычка мыть голову всякий раз, как он принимал ванну. Раньше он беспокоился, что может облысеть. Но на самом деле волосы у него были такими же густыми, как в далёкие времена. Только побелели. Сейчас на его голове нет ни одного чёрного волоса.