— Вы руководите судами «Таро-мару»? — спросил Такино.

Старик равнодушно посмотрел в его сторону. Возможно, он бросил взгляд не на Такино, а на бочку с мазутом, обдуваемую ветром.

Такино зашагал рядом. Они миновали старую заброшенную рыбацкую лодку, покрытую красными чешуйками ржавчины, и пошли дальше вдоль волнолома. Голова старика едва доходила Такино до плеч.

— А я думал, что вы всегда берёте с собой на прогулку внучку…

У стены ветер был сильнее. Старик запахнул полы куртки короткими морщинистыми пальцами.

— Ваша внучка вернётся через полчаса, — произнёс Такино.

— Кто вы, чёрт возьми? — спросил старик.

У него был приглушённый грубый голос, ветер делал его более резким.

— Неважно, кто я, — ответил Такино.

— Что вы сейчас сказали?

— Я сказал, что ваша внучка вернётся через полчаса.

— Какое дело вам до этого, чёрт возьми? — Старик остановился, и когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Такино, его глаза сверкали.

— Я хочу, чтобы вы взяли двух пассажиров на борт судна «Таро-мару № 6», которое сейчас находится в доке на острове Исигаки. Завтра вечером. Им далеко не нужно — примерно на расстояние, которое лодка пройдёт за одну ночь.

— Ублюдок, что ты сделал с Наоми? — спросил старик тихим низким голосом.

— Ничего. Говорю же вам, она вернётся через полчаса.

— Ты угрожаешь мне?

— Просто прошу об одолжении, вот и всё.

— Что ты собираешься сделать с Наоми?

— Ещё раз объясняю: она вернётся через полчаса. Гарантирую.

— Ты заплатишь за это, мудак.

— Давайте убейте меня, если хотите.

— Ты приведёшь Наоми, если я возьму этих двоих на борт?

— Как я и сказал, она вернётся через полчаса.

— А если я скажу «нет»?

— Она всё равно вернётся, точно так же.

— Да, но в каком виде?

— Не надо думать о плохом. Ваша внучка вернётся — здоровой и в полном порядке — через полчаса, согласитесь вы взять их на борт или нет.

— Ты думаешь, я в это поверю? Тогда зачем же вы забрали её?

— Я просто хотел, чтобы вы услышали мою просьбу.

— Я не глухой. — Старик посмотрел в сторону моря, и его взгляд оставался спокойным и неподвижным. Такино поднёс сигарету ко рту, защищая огонёк от ветра. — Слушай, меня здесь хорошо знают. Стоит мне сказать лишь слово, и рядом тут же появятся пять-шесть парней. Ты не подумал об этом?

Старик всё ещё смотрел на море. Такино достал револьвер из внутреннего кармана плаща, вытащил все пули, кроме одной, и повернул барабан. Русская рулетка. Именно этот метод убеждения Такино нравился больше всего. Он делал это настолько спокойно, что люди порой думали, что он просто шутит. Но, надо сказать, он никогда не шёл на попятную. Чаще всего этого оказывалось достаточно, чтобы у противника кровь отхлынула от лица. Он не останавливался до тех пор, пока другой человек не начинал плакать или писать под себя от страха. Такино становился упрямым сукиным сыном. Он давил и давил на людей, пока они не ломались. А если и это не действовало, то он плевал им в лицо, пока оно не покрывалось плевками. Начав, он делался безумным.

— Бессмысленно испытывать нервы человека, который настолько стар, что может умереть в любой момент.

Старик даже не взглянул на пистолет.

— Ты сказал, через полчаса?

— Сейчас, наверное, уже через двадцать минут.

— Похоже, нам только и нужно, что подождать.

— Чего?

— Давай просто подождём и посмотрим. Для начала можно убрать эту штуку. А то кто-нибудь поранится.

Старик оставался спокойным, всё так же глядя на темнеющее море, полы его куртки раздувались ветром.

Небольшая флотилия рыбацких лодок направлялась обратно в гавань; толпа людей стояла на причале, ожидая, когда они вернутся домой. С того места у волнореза, где они находились, всё казалось далёким. Такино раздавил ботинком ещё одну сигарету.

Вдоль волнореза к ним бежала маленькая девочка лет шести-семи, и её волосы развевались на ветру. Она кричала:

— Дедушка! Дедушка!

Старик тут же обернулся. Девочка смеялась.

— Наоми, где ты была?

— В школе.

— В школе? Но сегодня воскресенье.

— Знаю, но один дедушка попросил меня проводить его туда. У него часы отставали.

Дед расплылся в улыбке — и морщины разбежались по его лицу:

— Ладно. Слушай, почему бы тебе не сбегать до маяка, вон там, в конце пирса. А когда добежишь туда, сосчитай до ста и возвращайся.

— А зачем считать до ста?

— Тебе нужно будет отдохнуть после пробежки. Нехорошо слишком долго бегать.

Когда девочка удалилась на некоторое расстояние, старик снова повернулся к морю и спросил: