Если всё же контрабанда наркотиков в этой церкви существовала, то она, должно быть, велась с невероятным мастерством и по чёткому плану. Было совершенно неясно, есть ли в каждом туре определённое количество людей, которые работают перевозчиками, или только определённые туры служили прикрытием для поставки наркотиков. Возможно, поездки вообще не имели к этому никакого отношения, а были важны по другим причинам.

Однажды втянувшись в грязные дела, ты вряд ли сумеешь это прекратить. Такаги предпочитал решение таких проблем оставлять специалистам.

— Не забудь, что завтра у нас обычный день в офисе, — снова повторил Такаги, просто для того, чтобы Мурасава это ясно понял.

Как он и ожидал, на следующий день снова зарядил дождь — сводящий с ума, мелкий моросящий дождь с туманом. Такаги натянул пальто и отправился в офис. Мурасава уже был там и, сидя за своим рабочим столом, читал книгу.

Вскоре их обоих вызвал шеф. Поднимаясь, Такаги стрельнул в Мурасаву взглядом. Напарник последовал за ним в кабинет начальника.

— Я слышал, вы притесняли Оваду.

— Притесняли его? — невинным голосом спросил Такаги. — Вы сказали, что вас не волнуют те методы, которые я буду использовать.

— Но ездить за ним целый день без всякой причины? Вы, конечно, догадываетесь, что он подал на вас жалобу.

По выражению лица шефа трудно было понять, как он относится к происходящему. Такаги взял в рот «Голуаз» и начал привычную борьбу с зажигалкой:

— На самом деле мы и сегодня собирались следить за ним.

— Что ещё за безумные методы?

— Мы просто надеемся, что он сделает ошибку.

— А может, Такаги, вы будете так любезны, что начнёте отвечать мне серьёзно?

— Я не шучу, сэр.

— Я хочу, чтобы вы прекратили эту глупую слежку.

— Это приказ?

— А?

— Я хочу, чтобы вы приказали мне прекратить преследовать Оваду. В ясных, недвусмысленных выражениях.

Лицо шефа сделалось напряжённым, и что-то промелькнуло в его глазах. Он не стал долго раздумывать:

— Это приказ.

— Понятно.

Такаги затушил сигарету в пепельнице, стоявшей на столе начальника. Там лежало всего два окурка «Хай-лайт». Похоже, что шеф всё ещё борется со своей вредной привычкой.

Однако шеф поднёс к губам сигарету и прикурил её от зажигалки, лежавшей на крышке стола:

— Вы справитесь с делом, правда?

— Ничего не могу обещать. Вы хотите увидеть результат, и потому сами решайте, будет дело успешным или нет.

Мурасава ничего не говорил до тех пор, пока они не вышли из кабинета.

— Ты должен презирать меня, — произнёс Такаги.

— Почему это?

— Думаю, ты и сам знаешь.

Мурасава покачал головой.

Дом был отделан в стиле здания девятнадцатого века и находился рядом с главными торговыми улицами, неподалёку от станции Кимта-Сенью.

Вокруг не было ни души. Час дня. Сильный дождь не прекращался всё утро, а сейчас немного утих.

Такино только что закончил обедать — банка фруктового сока и сэндвич, которые он купил по дороге, в булочной, расположенной в торговой аркаде. Он прокручивал в памяти особенности географии этого района. Машину он припарковал на заранее выбранном месте. Сейчас ему оставалось только одно — ждать.

Такино коснулся кинжала, который находился у бедра. Он спрятал бы ножны в брюки, если бы их не было так сильно видно. Револьвер покоился в кармане пиджака. В левой руке он держал зонтик. Правая рука оставалась свободной, чтобы, как только понадобится, сразу же выхватить оружие.

Большую часть воскресенья он провёл, изучая местность: смотрел маршруты дорог, отслеживал передвижения людей, разглядывал каждую аллею, которая только попадалась ему на глаза. Ему нужно было ещё раз удостовериться, где именно находится тот полицейский участок, откуда могли быстро появиться копы. Акеми нашла причину, чтобы проникнуть внутрь дома: она сказала этим людям, что хочет присоединиться к их секте.

Её встретила привлекательная молодая девушка лет двадцати с небольшим. Другая женщина, возможно, её мать, жила в этом доме. Пройдя через стеклянные двери главного входа, вы попадали на нижний этаж. Отсюда вы могли пройти в две комнаты, которые собственно и занимали весь первый этаж таинственного здания. Обе комнаты были размером примерно в десять татами. Алтарь, или что-то вроде святилища, располагался в дальней части одной из комнат. Наверное, во время проведения собраний они раздвигали скользящие двери и использовали пространство обоих помещений.