— Наверно, кто-нибудь положил их не туда, — хрипло сказала она. — Все время так бывает, а потом месяцами ищешь.

Не испытывая желания и дальше спорить с ней, Монти согласилась:

— Люди бывают так невнимательны…

Следующие три часа она провела в бесплодных поисках, роясь в Куче. Это напоминало поиски иголки в стоге сена, но бессмысленная монотонная работа сейчас была именно тем, в чем она нуждалась: она все еще не пришла в себя после пережитого.

Ее преследовала картина того, что случилось с доктором Корбином. Крюк свалился в самый неподходящий момент. Или именно в нужный? Она вернулась мыслью к предыдущему случаю, когда падающие шкив и полиспаст едва не угодили в машину. Совпадение. Это слово неотрывно звучало у нее в мозгу, пока она работала.

Тут были материалы, датированные восьмидесятыми годами XIX века, данные по любой болезни, о которой она когда-либо слышала; по каждому органу человеческого тела; об ученых, университетах и исследовательских институтах. Она копалась в этой информации, пока время не подошло к концу.

Наконец она сдалась и, вежливо поблагодарив архивистку, вернулась в свой кабинет, чтобы, взяв пальто, ехать в Беркшир. Перед уходом она поставила сумочку под стол и заглянула в нее. Флакончик с таблетками лежал, завернутый в бумажный носовой платок. Она запихала его подальше и завалила содержимым сумочки.

Уже было около трех часов, и она без сожаления закрыла за собой дверь кабинета. Выйдя из лифта в холле нижнего этажа, она удивилась, увидев на посту охранника Уинстона Смита.

Монти подошла к своему турникету:

— Вы сегодня рановато. Поменялись сменами?

Он на мгновение прикрыл глаза и прижал палец под носом, подавляя чиханье.

— Пришлось взять дополнительную нагрузку — несколько человек болеют, мисс Баннерман. — Прикрыв глаза, он подавил очередную попытку чихнуть и полез в карман за носовым платком.

— Все еще мучает простуда?

— Она всегда мучает, мисс. — Смит прижал к лицу скатанный в комок носовой платок, и лицо обрело привычное для него несчастное выражение. Затем он просиял. — Та книга, о которой вы мне говорили на прошлой неделе. Я пошел в библиотеку и заказал ее. Должно быть, она популярная — передо мной ее ждут три человека.

— «Первые почки мая»? Вроде у меня есть экземпляр дома — поищу его для вас. — Она улыбнулась, после чего понизила голос: — Скажите мне вот что. Есть ли тут какой-то другой лифт, который мы не видим, — может, грузовой, который спускается в подвал? Или что-то в этом роде? Я уверена, что пару раз слышала его.

Уинстон тревожно посмотрел по сторонам из-под козырька форменной фуражки. Помолчал некоторое время, выжидая, пока мимо не прошли два обладателя элегантных костюмов, выглядевшие так, словно их только что сняли с витрины, после чего наклонился к Монти и зашептал. Дыхание его отдавало табаком, а на губах плавала улыбка — Уинстону было приятно знать, что он не боится нарушать правила.

— Этим лифтом никто не пользуется, мисс. — Он запечатал рот, прижав к губам палец, Монти видела, что теперь на его лице читался неподдельный страх.

— Почему? — осторожно поинтересовалась она.

Уинстон посмотрел на нее вытаращенными глазами:

— Это здание — совсем не то, что вы думаете.

Не отводя от него глаз, она ободряюще кивнула.

— Что вы имеете в виду?

Уинстон бросил на нее взгляд, говоривший, что он все понимает, и прошептал:

— Больше я ничего не могу сказать. Но если когда-нибудь у вас будет время просмотреть чертежи этого здания, вы найдете в них много интересного.

— Да?

— Вы читали Жюля Верна, мисс?

— Да, я очень люблю его. Он был настоящим пророком.

— «Путешествие к центру Земли» — вот о нем и идет речь. — Он снова многозначительно посмотрел на нее и добавил: — У вас будет прекрасный день.

— Спасибо, — сказала Монти и, погруженная в свои мысли, прошла мимо него, направляясь к машине.

Покинув стоянку на Сейнсбери, Монти попала в пробку часа пик на кольцевой дороге Рединга. Поскольку движение остановилось, Монти стала рассматривать огромный, залитый светом рекламный щит, на котором была изображена улыбающаяся мамаша с голеньким ребенком на руках. Вдоль верхней кромки щита шли слова: «МАТЕРНОКС — ЗАБОТА О БУДУЩЕМ».

А внизу сообщалось: «„Бендикс Шер“ — самая заботливая компания в мире».

На ветровом стекле вскипели дождевые пузыри. Монти выключила «дворники», предпочтя, чтобы непогода скрыла рекламу из вида, и нашла шестичасовую сводку новостей.

«…Возобновились надежды на рождественское перемирие в Боснии, — сообщил диктор. — Сорок семь пенсионеров пострадали при аварии автобуса, направлявшегося на рождественский базар. На лондонской улице в ходе странного несчастного случая погиб врач».