— Из номера гостиницы?

— Похоже, что так.

— Скорее всего, что он получил доступ к тому, к чему не должен был получать.

— Это единственное предположение, которое я могу сделать, сэр. Я дал поручение менеджеру системы провести полную проверку хранилища, но он не может найти ни малейшего следа, доказывающего, что Моллой в это время входил в систему.

— А может ли аудит выявить те номера, которые Моллой набирал из гостиничного номера?

— Скорее всего, нет, сэр. То ли у нас какой-то сбой в системе, который позволил временно скрыть следы деятельности Моллоя, то ли… — Он набрал в грудь воздуха, понимая, что Кроу не обрадуют его слова. — То ли Моллой знает, как скрывать свои следы. А это, в свою очередь, говорит, что он куда более сведущ в компьютерных системах, чем гласит его си-ви.

— А кто-то меня убеждал, что наша компьютерная система совершенно непроницаема, майор Ганн.

— Такой совершенно непроницаемой системы вообще не существует, разве что программное обеспечение и «железо» меняются каждый день — вот так стремительно прогрессируют современные технологии. Я убежден, что у нас одна из самых надежных защитных систем в мире, и весной мы собираемся ее модернизировать. Я должен представить свои соображения по бюджету, о чем вы мне постоянно напоминаете.

Кроу бесстрастно смотрел на него.

— Продолжайте.

— Система контроля данных отметила, что вечером в пятницу мистер Моллой посетил коттедж мисс Баннерман в Беркшире и остался у нее на ночь. В субботу утром он в сопровождении мисс Баннерман приехал в кампус Беркширского университета, провел целый день вплоть до вечера в старой лаборатории Баннермана, после чего вернулся в ее коттедж, где снова остался на ночь.

— Чем они занимались в лаборатории?

— Мы не смогли это выяснить.

— Разве ваши люди не поставили прослушку?

— У нас их ограниченное количество, сэр, из-за стоимости. Мисс Баннерман и мистер Моллой — всего лишь два человека из тридцати штатных работников по всей стране, которых мы в настоящее время держим под наблюдением. У нас проблемы с одним из наших старших вирусологов в Нортумберленде, который, как мы думаем, снабжает информацией другую компанию. Он может нанести нам очень серьезный урон, кроме того, есть пронырливый техник-лаборант в Плимуте, четыре человека в Рединге плюс…

Кроу вскинул руку, резко оборвав его:

— У меня есть все ваши отчеты, спасибо. Имеется ли ваш человек в Лаборатории Баннермана?

— Нет. Он не смог проникнуть в помещение после того, как они оставили его… существовала опасность активировать систему предупреждения.

Кроу стиснул кулаки:

— А не кажется ли вам, что стоило рискнуть — и выяснить, чем они там занимаются?

Ганн решительно покачал головой:

— Нет. Я не хотел давать им ни малейшего повода предполагать, что они находятся под наблюдением. В свое время мы все это выясним.

Кроу с сомнением посмотрел на него, но ничего не сказал.

Ганн продолжил:

— В воскресенье днем, сэр, они направились в гостиницу в Беркшире. Моллой снял номер и провел в нем примерно час. Из него он снова входил в компьютерную систему «Бендикса». Затем они посетили замредактора отдела новостей «Темз-Уолли газетт», который, как выяснилось, был шефом мисс Зандры Уоллертон. После этого они и направились к одному из наших сотрудников службы охраны, Уинстону Смиту, который был в числе первых, на ком проверяли Бету и который в настоящее время находится в клинике «Бендикс-Хаммерсмит». Мисс Баннерман попыталась увидеться с ним, но ее попытка была пресечена.

Кроу сидел молча, усваивая эти плохие новости.

— Похоже, у нас возникла проблема, майор Ганн, — наконец сказал он.

— Да, возникла. Я хотел бы взять их обоих под круглосуточное наблюдение, но для этого мне нужно пятьдесят дополнительных сотрудников.

— Пятьдесят?

— Чтобы двадцать четыре часа в сутки контролировать два объекта, это самый необходимый минимум. МИ-5 использует пятьдесят человек для круглосуточной слежки за однимчеловеком. Три машины с двумя сотрудниками в каждой, три смены по восемь часов — вот вам для начала восемнадцать человек.

— Оплата пятидесяти человек обойдется примерно в миллион фунтов в год, майор Ганн. Мне придется поставить этот вопрос перед советом директоров.

— Да, сэр. Но я не могу расширять список тех, кто нуждается в постоянном наблюдении, если не будет увеличена моя команда. Или я получу этих людей, или от чего-то придется отказаться. Или же… — Его голос дрогнул.

Они обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось то, о чем предпочиталось не говорить, и Ганн продолжил:

— Меня никогда не устраивал Моллой, и теперь я убежден, что эта Баннерман имеет отношение к «Медичи». Я был настороже еще со времени ее ланча с Силсом и чувствовал, что она очень непростая штучка… и когда мы все выясним, нам это едва ли понравится.