Шрифт:
— В какое время вы закрываетесь по вечерам?
— Мы вообще не закрываемся. — Дежурный явно давал понять, что теряет терпение.
— Ладно, спасибо. Если я все же решу внести себя в лист ожидания, к кому мне обращаться?
— Можете ко мне.
— А где ваш основной офис? Если я захочу вписать…
Наконец взгляд собеседника упал на нее.
— Если вы изъявите желание связаться, можете сделать это здесь.
Она еще раз одарила его рассеянной улыбкой:
— О'кей, спасибо.
Когда Монти вернулась на улицу, то увидела инспектора дорожного движения, стоящего рядом с ее машиной.
— Эй! — крикнула она, кинувшись бежать. — Я уже уезжаю!
Инспектор оказался молодой женщиной примерно ее лет.
— Еще тридцать секунд, — весело улыбнулась она, — и я бы выписала вам штраф.
— Уф! — Отдышавшись, Монти показала на многоэтажное здание у нее за спиной. — Я пыталась купить у них право на стоянку. Мрачновато у них там внутри.
— Они платят высокий налог за землю, — сказала инспектор и понимающе взглянула на нее. — Но вам бы это обошлось дешевле, чем получить повестку в суд.
Оказавшись в своем кабинете, Монти, не обращая внимания на ждущую ее груду корреспонденции, включила компьютер и вывела на экран телефонный справочник из главной архивной системы компании. Она выбрала раздел «Н-М» для Лондона и напечатала распоряжение найти «Автостоянку LRG».
Ответ появился едва ли не в ту же секунду: «Данные не найдены».
Она позвонила в информационный отдел справочника, но там ей сказали, что под таким названием ничего не числится.
Положив трубку, Монти в раздумье откинулась на спинку кресла. Пожарная безопасность, внезапно пришло ей в голову. На автостоянке должны проходить постоянные проверки. Она связалась с муниципалитетом Вестминстера и попросила дать ей номер Главной пожарной инспекции. Ей ответил женский голос.
— Я пытаюсь, — объяснила Монти, — найти руководство компании «Автостоянка LRG», прямо на Юстон-роуд. Она нигде не числится, и я подумала, что у вас должен быть адрес, по которому вы отправляете им корреспонденцию…
— Наведу для вас справку…
Ожидая, Монти принялась рассматривать послания по электронной почте и с возмущением заметила еще одно от отца по поводу очередного пропавшего досье, но тут снова услышала в трубке женский голос:
— «Автостоянка LRG», Чэлтоу-стрит, 11.
— Да, это она и есть! — возбужденно сказала Монти.
— У нас зафиксировано, что их управление находится на Ломбард-стрит, 216, ЕСЗ 6ВК.
Монти нацарапала адрес и повесила трубку.
Этот адрес почему-то вызвал у нее какие-то смутные воспоминания, но она не могла сразу же вспомнить, в чем дело. Ломбард-стрит, 216.Уставившись на него, она вдруг отстучала по клавишам распоряжение: «Лаборатория Баннермана — документы „Бендикс Шер“ по приобретению ее».
Она быстро просмотрела досье в поисках переписки, которую они вели с юристами «Бендикс Шер», фирмой «Дин и Уилсон». Ей бросился в глаза их адрес в Сити: Ломбард-стрит, 216, Лондон ЕСЗ 6ВК.
83
Северный Лондон. 1953 год
Дэниел, сидя на корточках в углу храма, держал в руках дароносицу и с отвращением смотрел на сцену, которая происходила перед его глазами.
Такие же, как он, адепты распростерлись на полу, неутомимо и с энтузиазмом занимаясь совокуплениями самых разных видов — от орального до вагинального и содомии. Большей частью они были парами, но одна группа совокуплялась втроем, а еще одна — вчетвером. Все это не было главным событием недели, а представляло собой главное содержание их существования.
Медленно поднеся дароносицу к губам, Дэниел сделал небольшой глоток. Он уже восемнадцать месяцев был в звании адепта, но так и не пришел к выводу, нравится ли ему острый металлический вкус напитка или нет. Еще не так давно, вспоминал Дэниел, он был в таком восторге от этих людей, так от всего сердца мечтал принимать участие в их сборищах; а теперь он испытывал лишь разочарование.
Он все еще ясно помнил ту гордость — и потрясение — своей инициации. Но сильнее, куда сильнее он помнил обретение той мощи.
И вкус ее.
Вкус невероятной энергии, силы и возможностей, которые она обещала. Где это было? Все проходили через тот же ритуал, что и он, все чувствовали вкус этой силы. Но что они делали с ней? Раз за разом проматывали ее ради нескольких моментов удовольствия.
Потому что постоянно, из недели в неделю, оно было одним и тем же. Разве что с небольшими изменениями ритуала по некоторым важным датам календаря. Тут больше ничего не менялось. И после завершения обряда маски исчезали и начинался разгул.