neutron
Шрифт:
час перед Гарри умирает Драко, — и ты даже глазом
что я уже с трудом понимаю, кто из них кто. Задай воне моргнешь…
прос Гарри — ответ получишь от Драко. Когда Гарри
— Джинни! — вскрикнула Гермиона, вскакивая
не в лазарете, он такой нервный, что снесет тебе голона ноги и едва не роняя свой стул. — Это не так!
ву за любое неправильное слово. Он ходит кругами
— Черта-с два, не так! — в глазах Джинни сверкпо кабинету зельеделия, с несчастным видом роняя
нули злые слезы. Она сгребла со стола свою сумку,
флаконы и рассыпая порошки.
кинула туда Liber-Damnatis и, закинув сумку на плечо,
— Он несчастен — это естественно, — кивнула
поднялась на ноги. — И не нужны мне эти дурацкие
Гермиона, — у него есть на это причины.
заколки — я вообще не хочу ничего принадлежащего
— Он
бесконечно
повторяет,
что
Драко
Блез — этой… этой проститутке! Меня вообще от всех
не умирает, — произнесла Джинни, все отчаяннее и
вас тошнит!
отчаяннее теребя золотую цепочку, заклинания на её
Гермиона отшатнулась назад, когда Джинни швырбраслете негромко позвякивали.
нула ей в ноги заколку, и та звякнула об пол. Присев
— И большая часть его верит в это, однако
на корточки, Гермиона взяла ее в руки, испытывая
в глубине души он просто в ужасе, — сказала Гермиостойкое нежелание снова выпрямляться.
на. — Он боится, и мы все тоже боимся. Если ты спро— Origio, — наконец произнесла она, уставясь
сишь меня, сожалею ли я о том, что они друзья, — я
на лежащую у нее на ладони заколку. — Origio — это
отвечу «нет». Я рада, что Гарри беспокоится о Драко и
то заклинание, которое ты искала.
Драко беспокоится о Гарри, — ведь ни тот, ни другой
Джинни не ответила. Поднявшись, Гермиона увираньше не имели семьи. Я не понимаю, почему меня
дела, что та уже ушла.
должна пугать такая дружба?
— На твоем месте, — Джинни говорила ровно, от* * *
четливо и жестко, — я бы побоялась того, что, если
Драко умрет, он заберет Гарри с собой.
Перси потребовалось два дня, чтобы привести свой
Гермиона очень осторожно опустила на стол свою
временный кабинет в более-менее рабочее состояние.
книгу.
Там появились его перья и чернила, стопка пергамен— Не возьму в толк: о чём это ты?
тов в папке Исходящих и куда более тонкая — во Вхо— Да ты просто не хочешь ничего видеть! — Джиндящих. Стол с аккуратно подписанными папочками,
ни уронила руки на стол. — Ты говоришь, что они
пергаментник на каждый день с четко расписанными
«друзья», словно речь идет о простой, самой обычной
указаниями. Единственное, чем кабинет был неходружбе; у меня есть друзья, Гермиона, однако это сорош — у него было только две стены.
вершенно другое дело. Они друг от друга зависят,
— Так-так… Умоляю, поведайте мне, что все это
словно… словно являются друг для друга каким-то нарзначит? Что делает ваш стол посреди холла?
котиком, словно могут жить, только если употребляют
Подняв глаза, Перси увидел стоящего над ним со
его. Думаешь, для них такое положение вещей — хоскрещенными на груди руками Люциуса Малфоя, от
рошо? Словно ни один из них не является полноценной
выражения лица которого молоко бы вмиг свернулось.
личностью — только половинкой? Мне ужасно больно,
— Это не просто стол, — с готовностью ответил
когда я вижу это, — просто невыносимо!
Перси. — Это так же и мои шкафы и реестры. И мои
— Больно? — где-то под недоумением, которое
перья. Я тут все устроил на скорую руку.
ощутила Гермиона от слов Джинни, начал расти
— А вы, собственно, кто? — удивленно приподнял
гнев. — Невыносимо? Я ничего такого невыносимого не
брови Люциус Малфой.
вижу. Конечно, их дружба необычна: но они ведь и
— Я — Перси Уизли, помощник главы…
не являются обычными людьми. Обычные люди
— А, Уизли… — Люциус выплюнул это слово, словне смотрят в глаза смерти каждый день. Собираясь