тельным голосом произнес Драко. — Но в этом

для человека, попавшего в Ад.

не никакого смысла…

— Это неправда, — Рон стиснул фигурку так, что

— Точно, — согласился Гарри. Его голос дрожал от

ему стало больно. — Я сбегу отсюда.

страха и чего-то еще, в глазах загорелся странный

— Отсюда не сбежишь.

темный огонь. — Нет, в этом нет смысла… После всего,

— Значит, придет Гарри и найдёт меня.

что произошло… зачем бы понадобился Рон ПожиратеРисенн приподняла брови и взглянула на него; он

лям Смерти?

увидел, какими серыми были ее глаза — такими же,

как и в первый день, когда она спустилась

* * *

по ступенькам с Чарли. Теперь, когда она сообщила,

что тоже из семьи Малфоев, он осознал это – её глаза

Уже наступил день, а Рон все бродил и бродил

и вправду были похожи на глаза Драко. Только у того

по замку. До него начало доходить, почему Червехвост

они были цвета серебра в лунную ночь. Ее же серебрии Рисенн посмеялись над ним, когда он сказал, что хостые глаза лихорадочно горели, в зрачках полыхало

чет пойти прогуляться. Чего было у замка не отнять —

пламя.

www.yarik.com

Cassandra Claire

Draco Veritas

197

— После всего, что ты сделал, он за тобой

в них отправлялись раздражавшие его люди. После бене пойдет.

седы с Сириусом он не пошел вслед за Гарри в Подзе— Ты не знаешь Гарри, — возразил Рон.

мелье Зелий искать Гермиону: ему не хотелось присут— Да ну? — с любопытством и весельем усомниствовать при их разговоре о Роне. Так что мысль о

лась она. — Ты ведь думаешь, что он придет за тобой,

давно откладываемом поручении оказалась как нельзя

потому что он любит тебя. Да, он неосторожно и, подкстати.

час, незаслуженно дарил свою любовь. Я демон — возИ теперь Драко был даже рад: несколько белых

можно, ты думаешь, что я ничего не понимаю, — одоблачков играли в догонялки на синем небе. Узкая

нако, я не вижу, чтобы ваша с ним обоюдная любовь

тропинка, ведущая от замка, — мимо теплиц и бестиадала тебе что-то, кроме того, что ты очутился здесь,

рия — обрамлялась вечнозелеными деревьями, распровстав на этот путь. Я живу уже шесть столетий, и настранявшими в холодном воздухе приятный аромат.

смотрелась на результаты любви. Боль и ужас, отчаяДрако поднял голую ветку и, шагая мимо сугробов,

ние и пожар. Судьба равнодушна, правосудие слепо, и

вел ей по снегу, рисуя аккуратные зигзаги. Резкий и

только любовь просто ненавидит человечество и пресвежий воздух прикасался к его коже, высокие облака

красно знает лучший способ заставить его страдать от

над головой отражались в ледяной поверхности озера,

своих тошнотворных поцелуев.

напоминая летящую на всех парусах флотилию.

Рон не смотрел на нее, вместо этого он уставился

Он мысленно спросил себя, доживет ли он до того

на доску с этими чередующимися черно-белыми квадмомента, когда лед начнет таять… и тут же отогнал от

ратиками. Когда он заговорил, голос его был ровен:

себя эту мысль. Представить смерть было невозможно:

— Гарри придет за мной, даже если ему придется

ему было только семнадцать, его сердце еще стучало,

пойти сквозь пламя. Я знаю — он придет.

гоня кровь по его венам. Он жил, любил и думал. Он

— Я смотрю, ты в него веришь, — полувопросине мог представить себя в том сером месте, где непрительно заметила Рисенн.

каянные мертвецы ожидали избавления, которое все

— Любовь — это вера.

никак не приходило. Хотя его собственная смерть

На миг она испугалась:

не должна остаться неотомщенной. Уж Гарри об этом

— Где ты это услышал?

позаботится.

Поколебавшись и поняв, что смысла лгать все равКрак.