нула рукой в сторону стоящего на одном из столов

Драко вздрогнул и покосился на Гарри — в его

подноса. Рон кинулся к нему едва ли не бегом и

на миг распахнувшихся глазах Сириус увидел такую

с жадностью набросился на самую простую еду — хлеб,

беззаветную и решительную преданность, что застаресыр, немного шоколада. Ему было все равно: он проголые воспоминания вернулись и встали у него перед

лодался.

глазами. Гарри повернулся к Драко — и лицо у того

— Кстати, я понял, почему вы надо мной смеяснова стало совершенно непроницаемым, словно зались, — сказал он с набитым ртом в перерывах между

щитные барьеры встали на свои места.

глотками. — Здесь нет дверей, выходящих на улицу,

— Прости, — произнес Драко.

да?

— Ты не виноват, — ответил Гарри без особых эмо— Здесь вообще нет дверей, — скучающе наматыций, ровным, мертвым голосом. — Я просто чувствую

вая прядку черных волос на палец, сообщила Рисебя дураком.

сенн. — Единственный выход из замка — аппарирова— Вы же не могли об этом знать.

ние.

— Я должен был догадаться, — отрезал Гарри. — Я

— И что — ты не можешь?.. — фыркнул Рон.

просто не захотел об этом думать. Когда мы вернулись

Между бровей Рисенн появилась тонкая складочка.

сюда, когда я поднялся к себе в спальню… Я нашел

— Я могу уйти отсюда. Однако тогда получится, что

что-то на своей кровати — что-то, похожее на подарок.

я без разрешения покинула Люциуса — а этого я деПошарив в кармане джинсов, он продемонстрировал

лать не могу. Я обязана ему.

лежащее на ладони нечто, напоминающее сломанную

— Тогда зачем эта клетка?

игрушку. Присмотревшись, Сириус оторопело опознал

— Она не дает мне в полную силу использовать

в этом шахматную фигурку. Коня, сделанного из зелемои возможности, — с легким отвращением пояснила

ного камня и расколотого пополам. — Я подумал… —

Рисенн. — Подозреваю, что Люциус меня просто боитголос Гарри дрогнул. — Я подумал, что фигурка — от

ся. Золото — самый нелюбимый демонами металл: он

отца Драко. Я подумал, это что-то вроде намека на то,

напоминает презренное солнце. И влияет на наши спочто я свой ход сделал, теперь его очередь. И он, таким

собности.

образом, демонстрирует мне, что он совершил. Только

Рон не расслышал последнюю фразу, его голова

вот теперь я думаю, что ни ко мне, ни к Драко это не

шла кругом.

имеет никакого отношения…

— Так ты демон? — она просто улыбнулась ему

Глаза Драко метнулись от фигурки к Гарри:

в ответ. — Я раньше видел демонов, они были совсем

— Ты не сказал мне…

не похожи на тебя.

— Нет, — кивнул Гарри. — Прости. Я подумал, что

— Я демон только наполовину, вторая половина

это неважно… Она принадлежала твоему отцу?

смертна. Моя мать была демоном, а отцом был Малфой.

Драко, нахмурившись, взглянул на фигурку.

— Ясно, — Рон потянулся к ближайшей шахматной

— Выглядит как-то знакомо, однако я не помню,

фигурке — ладье.

где я видел ее раньше.

— Значит, ты демон на все сто, малфоевская

Гарри умоляюще взглянул на крестного:

часть — тоже не сахар.

— Сириус…

Она нахмурилась:

Сириус вздохнул:

— Видимо, ты не понял, что я оказала тебе честь,

— Дайте-ка мне ее… — он потянулся из камина

поведав о своей природе. Я раньше никому об этом

за фигуркой, сделанной из дорогого, гладкого и тяжене рассказывала.

лого мрамора. Она была разрезана напополам — ров— А почему мне? И почему сейчас?

но, словно ножом. — Похоже на скрытую насмешку… Ее

— Потому что здесь нет никого, кому бы ты мог пемог послать Люциус, или один из Пожирателей Смерти,

редать мои слова, — просто ответила она. — И ты не

или…

сможешь никому ничего рассказать, поскольку никогда

— Или сам Вольдеморт, — монотонным, но решине вернешься, для тебя нет пути назад — как нет его