— Вероника, ах детка! Не мудрено в такую жару в обморок упасть. Ах, слаба нынешняя молодёжь, совсем стала слаба! — скороговоркой повторяла пожилая женщина, помахивая над девушкой белым вафельным полотенцем.

Наконец Ника открыла глаза, и, как в тумане увидела перед собой на белой стене кар-тину, на которой была изображена ваза, наполненная доверху спелым виноградом. А там, у стены, под картиной стоял Игорь и смотрел на Нику строго, осуждающе…

Ника медленно подняла глаза выше, и встретилась взглядом…

Сейчас она начнёт плакать, сейчас она не выдержит и закричит от радости, или кинется навстречу этим глазам, или…

— Оставьте меня! — резко проговорила девушка, отталкиваясь от рук мужчины, держав-шего её.

Она вскочила на ноги, и, пошатываясь, пошла прочь из комнаты. Игорь поспешно подал ей руку, и, опираясь на неё, Ника вышла на крыльцо.

— Куда же вы в такую жару! Присядьте под виноградником, остыньте! — уговаривала Игоря тетя Тося, суетясь рядом.

А тот, другой, стоял молча, и лишь вглядывался в лицо девушки. Незнакомый, высо-кий, светловолосый мужчина с глазами ярко-василькового цвета. Ника знала эти глаза. Это они снились ей все эти десять лет!

— Быстрей пошли отсюда! — прошептала она, обратившись к Игорю.

— Но ты же, в самом деле, ещё слаба. Может, посидим в тени? — возразил тот, но Ника упрямо тряхнула головой, и черные длинные волосы ярким блеском сверкнули на солнце.

— Ничего, я дойду!

Она уходила, она убегала от Того, кто стоял там, во дворе под виноградником, и молча смотрел на неё. Она уходила, она убегала от Его взгляда, от Его глаз, рук, от Него само-го. Но взгляд Его голубых глаз жег ей спину, он требовал, он молил вернуться назад. Хо-тя бы повернуться и взглянуть…

Ника уходила прочь оглушенная, ничего не соображающая. Она изо всей силы уцепи-лась за руку Игоря, и почти прижалась к его плечу, боясь повернуться назад. Лишь бы не дать взгляду коснуться Его, иначе… иначе она не выдержит, и её тело рванётся вслед за сердцем, оставленным там, у ног этого мужчины.

— Ты что больна? — Игорь участливо коснулся её лба своей широкой ладонью.

— Не знаю, но видно это всё от перемены климата. Да и жара ещё повлияла! — прошеп-тала чуть слышно девушка,

— Сегодня ты отдыхай, а завтра вечером я приду, узнаю как твоё здоровье. Так что, поп-равляйся!

— Хорошо! — прошептала Ника, и благодарно пожала руку Игорю.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Она проснулась, когда звезды появились на небе, и запылали во всю мощь, освещая темноту ночи своим ярким светом. Ника дотронулась рукой до горячего лба. Что-то тре-вожило её. Что? Как болит голова, как она пылает, словно в отместку тем звездам, что вы-сыпали на небе, и от блеска которых начинают пощипывать глаза, побаливать при-пухшие веки. Нет! Нет, так дело не пойдёт!

Она встала, натянула поверх сорочки халат, прошлась осторожно по скрипучим полови-цам веранды, где летом ей так нравилось спать, и вышла на крыльцо, присев на верх-ней ступеньке.

Ночь была тихая, спокойная. В детстве, в такую яркую ночь полнолуния, они бегали купаться в Яр. Она помнит, как звезды отражались в водах Ручья, как мелко дрожало отражение полной луны, словно она смеялась беззвучно над чем-то…

Ника спустилась с крыльца, вышла за ворота, и пошла по тропинке, ведущей вниз, в Яр. Дойдя до Ручья, она зашла в воду, и, вспомнив липкий дневной пот, брезгливо по-ёжилась. Скинув халат и ночную сорочку, она легла в Ручей, и обжигающая прохлада заструилась вдоль её тела. Вода была очень холодна, и девушка вскоре замерзла. Выско-чив на берег, она с трудом натянула ставшую влажной сорочку, и расплела узел волос, скрученный на затылке. Чувствуя, что сильно замерзла, тихонько стала прыгать, что- бы согреться. Она совсем забыла, что здесь, в Казахстане, хотя дни жаркие, а ночи теплые, вода в Ручье всё равно ледяная, горная. Ника потянулась за халатом…

Вдруг неподалеку хрустнула ветка, и сердце девушки замерло от испуга. Она резко обернулась и увидела невдалеке силуэт мужчины, который приближался к ней. Ника, прижав руки к груди, попятилась, но вдруг услышала голос, который звал её по имени:

— Ника! Не бойся! Ника, это я!

— Нет! — шептали губы девушки. — Нет! Это не ты! Я не хочу, что бы ты был! Всё про-

шло! Уходи!

Она пятилась, отступая, а мужчина подходил всё ближе и ближе, протягивая к ней руки. Вдруг Ника повернулась и побежала. Она бежала в сторону зарослей чертополоха. Она знала, там, только там она найдет спасение. Именно там она обретёт себя. И бегом, бегом от этого призрака прошлых лет! Прочь наваждение!

Она бежала среди огромных кустов, и колючки больно царапали её тело, дергали за длинные черные волосы, но девушка, словно не чувствуя боли, всё мчалась и мчалась

куда-то. Ей казалось, что сейчас, вот сейчас всё исчезнет, и она перестанет ощущать за

собой эти тяжелые шаги, это прерывистое дыхание…

— Стой! — вдруг сильная рука ухватила Нику за рубашку, и та, треснув по шву, обнажила

её плечо.

Ника рванулась опять, и вырвавшись, помчалась в самую гущу чертополоха. Ведь она знает, здесь её спасение! Но колючки, впиваясь в волоса, лишь задерживают её. И вдруг споткнувшись, Ника падает, приминая траву. Мужчина наваливается на неё, прижимая её тело к земле, и впиваясь в её губы жестким поцелуем.