— Ну так, значит, насчет Франциско д'Анконии. Что можете нам про него рассказать?

— Он предъявил мне чилийский паспорт…

— Это мы знаем! — рубанул Коваленко. — Скажите что-нибудь новенькое!

От неожиданного хамства Берк заробел и ощутил глупое желание оправдываться. Пришлось одернуть себя.

— Напрасно вы поторопились перебить меня, — произнес он. — Я хотел сказать, что Франциско д'Анкония предъявил мне чилийский паспорт, но по акценту я угадал в нем соотечественника. Я заговорил с ним на испанском — и, на мой слух, он нахватался испанских фраз от тех же латиноамериканских иммигрантов, что и я.

— Ага, — торжествующе сказал Коваленко, — стало быть, вы прекрасно понимали, что он только выдает себя за чилийца!

Берк решительно замотал головой:

— В Чили, я уверен, живет немало эмигрантов из США. Д'Анкония мог никогда там не жить, а тамошний паспорт получить за взятку или каким-то другим путем. Но я не детектив, и меня такие подробности про клиента не интересуют.

— Напрасно! — отрезал Коваленко. — Неужели вам не показалось странным, что некий «чилиец» с американским акцентом вваливается к вам с просьбой зарегистрировать его фирму «Двадцатый век мотор компани»? А дело происходит в декабре 2004 года!

— Конечно, название показалось мне комичным. Все равно что бутик назвать «Прошлогодняя мода».

— Не пудрите мне мозги! — угрожающе процедил Коваленко.

Берк в отчаянии посмотрел на инспектора Догерти, который с видом побитой собаки все время безмолвно сидел за своим столом.

Широкая саркастическая улыбка еще больше напузырила толстые щеки Коваленко.

— Значит, если к вам пожалует клиент и представится «папа римский», вы и ему организуете фирму? Что-нибудь вроде «Ватикан и К°»?

— А если явится Санта-Клаус, — неожиданно подтявкнул инспектор Догерти, — то вы зарегистрируете компанию «Николаус и Снегурочка»?

Коваленко хохотнул:

— Да, спасибо за подсказку. Итак, у вас и с Дедом Морозом не будет проблем? Только не спешите отвечать, сперва крепко подумайте. Потому что я спрашиваю всерьез!

Берк, потеряв в лице Догерти молчаливого союзника, тяжело сглотнул. Похоже, ситуация действительно поганая, и дело добром не кончится.

Метнув на ирландца взгляд, полный упрека и ярости, он сказал тоном обиженного достоинства:

— Я не совершил ничего противозаконного. Я не уполномочен проверять чьи бы то ни было паспорта.

Коваленко нарочито вздохнул.

— Вы книжки читаете? — неожиданно спросил он.

— Да, конечно. А что?

Коваленко улыбнулся так довольно, словно наконец выманил из Берка неосторожное признание.

— Айн Рэнд помните?

Вопрос окончательно ошарашил Берка.

— Айн Рэнд? Вы имеете в виду писательницу, ту полоумную дамочку, которая гремела в пятидесятые?..

Похоже, он ляпнул что-то не то. Коваленко мучительно покраснел и оскорбленно затрепетал ноздрями.

— То есть я хотел сказать, — быстро поправился Берк, — что она была махровая консерваторша… Это, пожалуй, единственное, что я про нее слышал…

Ноздри Коваленко раздулись еще больше.

— Махровая консерваторша? Да что вы понимаете?! Прогрессивнейшая писательница! Великий философ! Возможно, лучший автор двадцатого века!

— О! — сказал Берк. Он явно наступил на любимую мозоль Коваленко. Сегодня Берку ни в чем не было удачи.

— Вот вам и «О»!.. Ее перу принадлежит в том числе и небольшой, но восхитительный роман под названием «Атлант расправил плечи». Знаменитая, кстати, книга. Я в детстве зачитывался.

Берк неопределенно покачал головой.

Приняв его жест за насмешку, Коваленко в еще большей ярости продолжал:

— Одного из главных героев зовут Франциско д'Анкония.

Берк сделал заинтересованное лицо.

— Ладно, если вы рекомендуете, я прочитаю эту… этот шедевр, который я имел несчастье зевнуть… — Внезапно заведясь от собственной угодливости, он сменил тон и спросил с вызовом: — Так чем могу служить? Мы тут собрались о литературе беседовать?

Коваленко переглянулся с инспектором Догерти. Его взгляд открыто говорил: «Ничего, и не таких ломали!»

— Выкладывайте все о своем дружке д'Анконии!

— Во-первых, он мне не друг и даже не приятель. Я видел его только однажды, и мы разговаривали от силы полчаса. К этому мне добавить нечего. Все факты — в архивной папке, которую вы изъяли в конторе моего тестя.

— Я хочу услышать их в вашем изложении.

Берк вздохнул:

— Ладно, извольте. Пришел высокий, смуглый, хорошо одетый мужчина. Сказал, что нашел нашу контору по рекламе в газете. Чего он от нас хотел — сам толком не знал. Но это обычное дело.