— Да, но насколько он широк?

— Четыре-пять масок, если вычесть глобальные изменения прически и элементы микропластики глаз, губ и бровей.

— Да, пожалуй, это было бы для нее слишком хлопотно, — поразмыслив, признал я. — Она — залетная?

— Вряд ли, — Николай вытащил трубку и неторопливо принялся ее набивать. — Я, конечно, сделал запросы в сеть по аналогичным случаям, но интуиция подсказывает, что это пустышка. Главное — мотив!

— И способ, — я тоже закурил. — Можно посоветоваться со специалистами.

— Ты опять про свой вампиризм? — он подозрительно покосился в мою сторону. — Брось! Наверняка какая-то новая химия.

— Давай, ты будешь искать свое, а я — свое. Кому-нибудь да повезет, — предложил я миролюбиво.

— Ладно. Итак, мотив: по-моему, месть?

— По-моему, потребность…

— Тебе вредно смотреть «Секретные материалы», — ухмыльнулся он. — Слишком богатое воображение.

— А тебе не мешало бы потренировать свое, — отпарировал я. — Кстати, сколько лет по паспорту последнему любителю «клубнички»?

Комиссар уставился на меня, как на провокатора, потом полез в карман и вытащил свою знаменитую записную книжку в крокодиловом переплете, которую ему презентовали (помимо медали, конечно) лет шесть тому назад. Николай полистал ее, нашел свою пометку, прочитал и заметно изменился в лице, но отнюдь не в лучшую сторону. Он снова подозрительно посмотрел на мою безмятежно-наивную физиономию и по-отечески покачал седеющей головой.

— И не стыдно так шутить над старым и глупым комиссаром?

— Я ж не корысти ради, а токмо!.. Тридцать шесть?

— Точно! — он обреченно вздохнул. — И что теперь?

— А не знаю! — я обезоруживающе развел руками. — Это как «паззлики» детские складывать: все детали есть, а картинка не получается. Выяснили, кто он?

— Элементарно. Дьячков Петр Константинович, мужчина в самом расцвете сил, разведен, последний вид деятельности — организация бюро эскорта и охотничьих туров на лосей, медведей и прочую большую живность.

— А с Носом он пересекался?

— Напрямую — нет, а опосредованно еще не выяснили.

— И все-таки чует моя задница, что этих… пиявок двое! Иначе никак не получается, — я тряхнул головой, разгоняя рой пустых мыслей, и поднялся. — Ладно, давай на этом пока закончим?

— Только больше никакой самодеятельности, — Николай погрозил мне трубкой.

— Я чту уголовный кодекс! Привет Ольге!

И в этот момент в кабинет ввалился взмыленный Ракитин собственной персоной. По случаю задавившей город жары наш лихой капитан, видимо, решил проигнорировать правила субординации и внутреннего устава службы, ибо явился на прием к начальству в промокшей вылинявшей футболке, спортивных брюках и сандалиях на босу ногу, да еще и без стука. Но вид у него при этом был отнюдь не виноватый, а наоборот торжественный какой-то.

— Да здравствует союз меча и орала! — радостно рявкнул Олег, чем привел нас с комиссаром в полное недоумение.

По крайней мере, я не видел Ракитина таким счастливым с прошлой субботы, когда нам удалось, используя его служебное удостоверение, раздобыть канистру свежайшего пива прямо на территории завода-производителя.

— Ты что, Олег Владимирович, перегрелся? — Берест смотрел на него исподлобья с выражением легкого раздражения, как на расшалившегося щенка-переростка.

Очень уж наш бравый комиссар не любил этакой неряшливой безалаберности, причем не только на службе.

— Извините, Николай Матвеевич, — мгновенно подтянулся и посерьезнел Ракитин. — Есть свежая информация к расследованию дела «о мумиях». Разрешите доложить?

— Ты, Олег, будто вчера из учебки, — покачал головой Берест, — а я ведь тебя в пример ставлю, тому же Руденко.

— А что, прекрасный пример, — решил я поддержать реноме Ракитина. — Таких сыскарей как наш капитан днем с огнем не найти, и даже с фонариком.

— По-моему, ты уже ушел? — повернулся ко мне Николай.

— Тогда считай меня галлюцинацией и не обращай внимания, — миролюбиво предложил я и направился в угол кабинета, где возле раскрытого окна стояло обшарпанное кожаное кресло очень удобное для обзора.

— Гражданин Котов, я вас больше не задерживаю! — зарычал Берест.

— Можно, я останусь?

— Сгинь!

— А как же уговор? — я использовал последнюю возможность, хотя и не очень честную, зная, что Николай никогда не нарушает данного им слова.

— Да пусть послушает, — вступился Олег, подмигивая мне за спиной комиссара, — все равно ему никто не поверит!

— Ладно, выкладывай, что накопал, — сдался Берест и демонстративно отвернулся от меня к Ракитину.

— Во-первых, от лейтенанта Руденко поступила информация, что выявить свидетелей встречи Долгового с предполагаемой преступницей не получилось. Единственное, что удалось выяснить, и то у сестры его жены, что гражданину футболисту накануне гибели, вечером, звонила какая-то женщина. Подробностей разговора бдительная свояченица не знает, а вот телефончик после звонка с аппарата списала, просто на всякий случай. Догадываетесь какой?.. — и Олег выжидательно посмотрел на нас обоих.