Протянул руку. Стена отпрянула. Донкат замер, профессор повернулся к стоящему рядом Декстеру и улыбнулся.

– Оно. Все, как в прошлые разы. Не хочет со мной знаться.

Он еще раз протянул руку, и опять в молочной стене появилась выемка. Петрухин шагнул вперед. В стене образовалась ниша. Он сделал еще один шаг и… пропал.

– Профессор! – Декстер бросился вперед и отпрянул.

С ним туман тоже не желал иметь ничего общего. Перед саксом образовалась такая же ниша, только размером раза в два побольше.

– Странно, – раздался в наушниках голос Селены. – А я как раз вообще ничего не чувствую. Может, подождать?

И тут в клубах молока раздвинулась завеса, и появился Петрухин. Довольный, как девственник после первого раза. Выражение лица, по крайней мере, было один в один.

– Здорово, – восхищенно выдохнул он. – Конечно, подожди. В прошлый раз он тоже не сразу принял тебя.

– Что здесь здорового? – нахмурился Степа, прерывая их диалог. – Он же с вами не хочет общаться.

– Я такое сказал? – лучезарно удивился профессор. – Извините за неточную формулировку. Он не хочет меня касаться. Пока. Но ощущения внутри него совершенно фантастические. Общаемся мы замечательно.

– И что он говорит? – Степе очень хотелось узнать, что это не он один такой ненормальный, который общается с белым «нечто».

– А это у каждого свое, – ясно улыбнулся профессор. Он как будто помолодел лет на десять. Морщины разгладились, напряженные складки между бровей и около рта разошлись. Даже кожа как будто стала более упругой. Степа присмотрелся. Ничего себе. Или это освещение такое?

Петрухин тем временем сделал приглашающий жест.

– Не желаете?

– В другой раз, – открестился сакс. – У нас еще пара незаконченных дел есть.

– Точно, – подпрыгнул на месте Степа. – Там же наши.

Он перевел взгляд на забрало.

– Ой-е…

– Угу, – согласился с ним Декстер. – Вот и я про то же.

Забрало шлема напоминало забытую под дождем палитру, состоящую из двух красок. За расплывшимися линиями было невозможно угадать ничего. Кто там с кем воюет? Да и воюет ли вообще?

– Профессор, – сакс повернулся к впавшему в медитацию Петрухину. – Вам нужна помощь?

– А, что вы сказали? – Петрухин обернулся к Декстеру. Даже через забрало шлема был виден отблеск молочной белизны, играющий на его лице. А ведь он отвернулся…

– Я спрашиваю, нужна ли вам физическая или иная поддержка в ваших экспериментах. И можете ли вы некоторое время обойтись без нас?

– Сколько угодно, – безмятежно ответил профессор. Но у Степы сложилось полное впечатление, что он плохо понимает, о чем его спрашивают. – Вы можете идти, если не собираетесь присоединиться ко мне. Здесь мы с Селеной в полной безопасности. Вам не удастся причинить нам вред, даже если захотите.

– Не захотим, – уверил его сакс и начал пятиться.

Степа тем временем подошел к Селене и поднял забрало шлема, отключив внутреннюю связь.

В нос ударил запах… фиалок. Вот чего Степа не ожидал, так это их. В смысле не именно фиалок, а цветов вообще. Вокруг болото, а тут фиалки.

– Селена, – справившись с удивлением, тихо проговорил Степа.

– Да? – Селена тоже подняла забрало.

Отсвет стены тумана коснулся и ее лица. Оно стало каким-то далеким и еще более красивым. Степа даже смешался. Но беспокойство пересилило.

– Он в порядке? – Степа указал глазами на замершего профессора. – С ним что-то не то.

– Не обращай внимания, – она чуть улыбнулась, став опять той Селеной, которую Степа знал. – Он всегда такой в этих местах. Минут десять, и он отойдет и начнет работать.

Она нахмурилась.

– Странно только, что я ничего не чувствую. Как будто на меня не смотрят.

– Не переживай, – теперь уже улыбнулся Степа. – На тебя нельзя не смотреть.

Селена улыбнулась в ответ и показала пальцем на его запястье.

– Потом. Когда вернемся. Помнишь? Не сейчас.

Степа надулся от… чего-то. Хорошего, понятно. Конечно, помнит.

– Ну, мы тогда отлучимся ненадолго, ладно?

– Куда вы? – на лице девушки промелькнула тревога, а Степе вспомнился вдруг гала-люкс. Он чуть улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься?

– Вспомнил, как ты на гала-люксе также беспокоилась. Потом улыбалась, потом злилась. Здорово было.

– Да ну тебя, – рассердилась Селена, и Степина улыбка стала шире. Ну, вот опять.