– Это не истерика.

– Мы поняли, – чуть погодя отозвался Соловей.

Он оторвался от пульта ручного управления лифтом, у которого проводил все время, не занятое экипировкой и инструктажем, и подошел к Селене со Степой. Декстер тоже решил переместиться поближе, и только Петрухин не бросил свой пост. Профессор почти весь спуск простоял у ограждения лифтовой платформы, держась руками за армитоновые прутья, и смотрел вниз. Открывавшееся зрелище захватывало его настолько, что на перенастройку и экипировку скафандра его приходилось тащить чуть ли не силой. Вот и сейчас он не изменил своему правилу, оставшись неподвижно стоять у края платформы. У Степы один взгляд на стоящего профессора вызывал чуть ли не судороги, поэтому он в его сторону и не смотрел. Не подошел, и не надо, еще не хватало выслушивать про красоты, открывающиеся с такой высоты. Нет уж, только после приземления.

– Можно, я отвечу сразу на последний вопрос? – Соловей уселся перед ними, скрестив ноги.

Степа завистливо покосился – у него самого так в убээсе еще не получалось делать – и вздохнул. Ему очень хотелось повредничать и сварливо ответить «нет», но вот это уж точно бы смахивало на истерику. Пришлось соглашаться.

– Спасибо, – удовлетворился космоштурм. – Мы спускаемся вниз потому, что наверху еще хуже. Про нашего невысокого друга не забыл?

Донкат, естественно, не забыл, о чем и сообщил ехидно улыбающемуся космоштурму.

– Отлично, – продолжил лекцию Соловей. – Наверху проблема, а вот как раз внизу, против всех ожиданий, не так уж и плохо. Я не зря упоминал о том, что тяжелых транспортных крейсеров на орбите Бойджера нет. А раз нет их, значит, нет и наземных частей. Значит, внизу только местные. Доклад закончен, переходим к следующим вопросам.

Он сделал короткую паузу.

– Дальше продолжать или сам поймешь?

Обиженному Степе потребовалось несколько секунд, чтобы подавить ернический ответ, обдумать полученную информацию и медленно согласиться с Соловьем. Космоштурм прав, ответы на другие вопросы уже не требовались.

– Ну и здорово, – Соловей легко поднялся, но не ушел, а посмотрел на Декстера. – Кстати, Шойс, надо проверить ваше «звездное танго». Повернись-ка, пожалуйста.

Стоящий рядом сакс, не задавая лишних вопросов, повернулся спиной. Соловей тоже развернулся и воткнулся разъемом своего убээса в спину Декстера. Повертелся, ища контакт, не нашел и разочарованно обернулся.

– Не получается, – развел он руками. – Плохие из нас с тобой танцоры.

– Ну, что делать? – повел закованными в броню плечами Шойс. – Придется вам со Степаном развлекаться. Я уж как-нибудь сбоку прикрою.

– Развлечемся, – пообещал космоштурм и посмотрел на сидящего Донката. – Не хочешь потренироваться?

Потренироваться Степа не хотел, но на лице Соловья настолько ясно читался сплав из словосочетаний: «приказ», «обеспечение безопасности», «боевая подготовка» и что-то типа «вперед, солдат», что Донкат решил не дожидаться, пока Декстер его поднимет и силой вставит в убээс Соловья, а встал сам. И тут же вспомнил, что кружиться придется по всей платформе… И, наверное, даже по краю.

– Нет, – вот сейчас это точно была не истерика. Точно. Не истерика. А нечто большее и всеобъемлющее. Степа наклонил голову, как атакующий бык. – Нет. На поверхности – сколько угодно. Минут двадцать осталось. А сейчас – нет.

Он собирался сказать еще много чего, но осекся, глядя на лицо Соловья. Космоштурм смотрел куда-то Степе за спину с каким-то угрюмым выражением. Но погадать не получилось…

– Истребитель! – окрик Декстера врезал по барабанным перепонкам не хуже взрыва какой-нибудь гранаты. И тут же: – Еще один! К бою!

Степа стиснул зубы. Вот тебе и «не рискнут на пространственниках».

Соловей одним неуловимым движением оказался у Донката за спиной. Толчок в спину. Клацнули контакты убээса, соединяя вместе два скафандра. По забралу шлема потоком хлынули цифры телеметрии, создавая единую энергосистему.

Платформа вдруг рывком ушла в сторону, и Степа только через секунду понял, что началась пресловутая «кадриль». Космоштурм повел его по кругу. А где истребители? Вот они! На двух небольших экранах, возникших перед глазами, плыли две красные точки. По одной на каждый экран. Не до конца отдающее отчет о происходящем сознание отстраненно зафиксировало: сфера Соловья, сфера Донката. Один истребитель у космоштурма, один у него. И что с ними делать?

– Оружие возьми! – сухой голос заставил руки судорожно дернуться.

Спасибо конструкторам скафандра, Степе всего лишь пришлось распрямить руки, как ладони нащупали рукояти. Поднять.

– Стволы скрести! Локти прижми! «Дырку» сверху! Сверху, я сказал!

Лающие приказы Соловья одновременно и не давали впасть в блаженное оцепенение, и придавали смысл происходящему. Вот только плазменник-«Дырку» никак не получалось переставить наверх.

– На пол! На пол! На пол!

Степа честно попытался опуститься на поверхность платформы.

– Не тебе! – шипение Соловья сильно смахивало на змеиное. Злобно-змеиное. Сильно злобное.