– Шойс, – позвал Степа отошедшего сакса. Тот не услышал. – Шойс.

– Да? – повернулся сакс.

– Тут две точки, – неуверенно сообщил Степа. Вторая вдруг пропала с экрана. – Одна то есть.

Точка появилась вновь.

– Опять две.

– Точки?

Неуверенный тон Степы на мгновение ввел Декстера в заблуждение, но он тут же собрался.

– Подъем, – бросил через плечо Декстер лежащему на земле Соловью, поднимаясь. – У нас гости.

– Быстро что-то, – тут же сел космоштурм. Он повертел головой. – Профессор, вставайте, за нами прилетели.

– Уже? – не поверил издалека Петрухин.

– Степан Афанасьевич говорит, что да, – иронично подтвердил Соловей.

Он поднялся на ноги и поспешил за Декстером. К Степе они подошли одновременно.

– Где? – вопросительно глянул на него космоштурм.

– Вот, смотрите, – Степа повернул к ним экран.

– Хм, действительно, – пожевал губами Декстер. – Минут через пять увидим, кто это.

– А пока давайте будем надевать шлемы, заряжать убээсы и все такое прочее. Непонятные какие-то ребята. – Соловей распрямился. – Игорь Денисович, Селена. Надеваем шлемы, оружие к бою.

– Что случилось? – профессор уже был на ногах и спешил к ним.

– Позже, – отмахнулся Соловей. – Шойс, смени Степе батареи. Дальше наблюдать смысла нет.

– Есть! – Декстер коротко отдал честь на саксовский манер и посмотрел на Донката. – Повернись, пожалуйста.

Опять повернись. Степа неуклюже – скафандр двигался как раскормленный бегемот – повернулся, подставляя спину. Декстер щелкнул выключателем сканера на воротнике Степиного убээса, выудил из заплечных мешков заряженные батареи и ловко сменил одну за другой. Степа захотел почесать нос и чуть не поставил себе фингал. Движения стали гораздо быстрее. Ура, все вернулось. Донкат начал разворачиваться.

– Не дергайся, – остановил его сакс. – Надо старые вставить на подзарядку.

– Куда? – не понял Степа.

– На подзарядку, – пояснил Шойс и удивился. – А что, ты не знаешь?

– Не знаю про что? – переспросил Степа.

– Желторотый новобранец, – в очередной раз вступил переводчик сакса. – Вооружение и оборудование надо изучать. Сколько процентов движения скафандра обеспечивает батарея?

– Да не знаю я, – Степа попытался вырваться наконец из цепких лап «пса космоса» в отставке. Не получилось. – Кто мне это рассказывал?

– Тогда слушай дядю Декстера, – сакс засунул подсевшие батареи на место запасных и защелкнул крепления. – Батареи дают тебе только двадцать пять процентов от общего усилия, как правило, в начале каждого движения. И обеспечивают восемьдесят процентов работы сенсоров и систем жизнеобеспечения. Остальное вырабатывается за счет твоего кинетического движения. Оттуда же идет и подзарядка запасных батарей.

Декстер развернул Степу к себе лицом.

– Все, готово, – он сильно хлопнул по плечу. – Хватай оружие и пошли к командиру.

– А оружие тоже заряжается от движения убээса? – заинтересовался Степа.

– Чуть-чуть, – пальцами показал, сколько, Шойс. – У них своя история. Там такой заряд нужен, что ты сутки будешь без перерыва прыгать, чтобы их зарядить. Но немного идет и туда. Совсем немного. Так, чтобы в окружении было из чего застрелиться.

Донкат криво улыбнулся. Ха-ха-ха, очень смешно. Потом посмотрел на сакса и решил, что не очень. Декстер и не думал шутить.

Степа не знал, что и сказать, но тут внешние динамики скафандра наполнились жужжанием напополам с треском, и стало не до разговоров.

– Профессор, вы ждали таких гостей? – раздался в наушниках голос Соловья.

Степа прищурился, стараясь рассмотреть приближающиеся боты, и услужливая автоматика убээса, следуя за глазными мышцами, тут же немного увеличила картинку на забрале, перейдя на проекцию. Теперь Донкат знал, за счет чего это делается, и даже чуть-чуть потряс ногой, чтобы дать немного энергии батареям. Скосил глаза в сторону Декстера и решил, что перебирать с помощью технике все же не надо. На то и конструкторы, чтобы космоштурм в бою мог не думать о таких глупостях, как зарядка батарей.

Боты тем временем приблизились еще, и Степа смог наконец разглядеть гостей. Два бота шли один за другим. Первым шел небольшой верткий бот, постоянно рыскающий из стороны в сторону, словно собака, вынюхивающая добычу. Чего он вынюхивал, было не очень понятно, потому как маяк Петрухина работал исправно все это время.

Вторая машина выглядела солидней. Серо-зеленая, длинная, она летела точно по прямой, ведомая первым. Большие люки по бокам и в днище наводили на мысль о грузовике. Или транспортнике, учитывая, что перевозить нужно было людей. То есть их. Натыканные по бортам и на носу с кормой полушария, торчащие уродливыми нашлепками, выглядели сущими ситечками, если не знать (а благодаря витрансу Степа четко знал), что это бортовые плазменники. Эстетикой здесь и не пахло, зато подойти с враждебными намерениями к этому агрегату не решился бы никто. Степа так уж точно.