— Ты знаешь, что делать, Элэй, — сказал демон перед уходом, пряча ключ в карман. — Чем дольше ты Упорствуешь, тем хуже.

Монтана неслышно проследовала за ним. Настоящий палач, она, должно быть, работала на Дрэда, потому что так с лихвой утоляла свои амбиции. И вероятно, продолжила бы истязать Тео, пока не довела бы его до состояния отбивной.

— Тео... — Я склонилась над ним.

Из уголка его рта густой струйкой стекала кровь. Тео зажмуривался при каждом вдохе: они давались ему с великим трудом. Спину и бока покрывали ярко-красные кровоподтеки, кожа во многих местах лопнула. Длинный наливающийся синяк на груди, два таких же — под коленями...

Тео вытянул руку и прохрипел:

— Повернись.

Я подвинулась так, чтобы его пальцы достали до застежки на спине. Про лопнувшую он не сказал ни слова, и оказалось достаточным ослабить всего одну, чтобы я освободила руки и вылезла из рубашки.

Тео попытался приподняться, но со стоном повалился обратно на спину. Я подсела к нему так, чтобы он смог положить голову мне на колени.

— Давай-ка, так легче будет.

Морщась от боли, Тео улегся удобнее и прерывисто вздохнул. Жар большого, тяжелого тела опалял меня — я словно грелась у костра. Его запах, капельки пота на голой спине... Я вспомнила, как переплетались наши ноги... И устыдилась своих мыслей. Как можно думать о сексе, если Тео страдает? Я и в самом деле исчадие ада.

Дрожащими пальцами я коснулась ссадин на его щеке, погладила по волосам. Тео закрыл глаза. Я забирала его боль так быстро, как только могла. Я только хотела помочь, но природу не обманешь: энергия наполняла меня.

Впрочем, я не прикоснулась к проблескам эйфории, прорывавшимся в краткие моменты облегчения. Это стало бы настоящим воровством, возьми я хоть каплю соблазнительного золотого «нектара».

В глазах Тео столько доверия... Почему он до сих пор так смотрит? Я не заслуживаю этого. Уже много раз доказала, что не заслуживаю!

— В самом деле, так лучше, — тихо сказал он.

— Прости меня, это я во всем виновата.

— Мне все равно, лишь бы быть с тобой.

Меня охватила печаль. Я ведь, по сути, охмурила его своими демоническими штучками...

— Перестань. — Руки мои замерли.

— Так и есть, Элэй.

Тео и в самом деле переживал за меня. Страх и тревога текли в меня вместе с болью. Но за себя он не боялся, несмотря на муки. В подушечках пальцев приятно покалывало, пока я гладила его по голове.

Лицо Тео разгладилось... Словно каждое прикосновение несло небывалое блаженство. Я забрала огромное количество боли; неудивительно, что выброс эндорфинов опьянял его. Может, в этом ключ к его бесстрашию.

— Ты не похож ни на одного из мужчин, каких мне доводилось знать.

Глаза его вновь сделались голубыми, зрачки сузились до нормального состояния.

— Я пойду за тобой хоть на край земли, Элэй.

И мне было ясно, о чем он. Осталось только одно отчаянное горячее желание: бежать с ним куда глаза глядят. Глупо? Может быть, я ведь его совсем не знаю... Но никогда прежде я не испытывала ничего подобного.

Именно таким я и представляла своего идеального мужчину: партнер, любовник, преданный друг. В другом мире между нами случился бы бурный роман. Потом мы остепенились бы, завели детей... Рука об руку шли бы через все тяготы и радости жизни до самой старости, преклонной, тихой... «И жили они долго и счастливо». Сказка, которой так хочется каждому. В восемнадцать лет я потеряла надежду ее обрести, но только теперь в полной мере осознавала свою потерю.

Я ведь мертва. Это не жизнь, когда нет ни надежд, ни возможностей что-либо изменить. Потому что все мое существование пронизано ложью.

Вопреки самой себе я начала раздумывать над предложением Векса в ином ключе. Все бы изменилось, дай я согласие. Мир бы узнал, кто я. Некто отличный от человека, создание из чистого духа. Не пришлось бы больше врать...

Но ведь это всего лишь аттракцион. Фарс! Извращение основ веры. Людям впарят очередную фальшивку, и в результате меня ждет лишь имитация жизни. Нет. Жизнь — это то, что обещали глаза Тео: любовь и преданность, нежная забота, перед которой отступают эгоистичные помыслы. Истинный, неугасимый светоч веры...

И у меня такой жизни никогда не будет.

Но я улыбнулась сквозь слезы. Меня охватывала сладкая боль, ведь именно теперь, в час отчаяния, я прикоснулась к тому, что считала давно потерянным для себя... Словно далекий отсвет райского сада ласкал мое лицо теплыми лучами, укрепляя веру в то, что на свете нет ничего более важного, чем любовь. Прошло довольно много времени с тех пор, как Тео забылся сном. Я следила за тем, чтобы ему было спокойнее, и вовремя забирала особенно сильные приступы боли.