— Спасибо, но я не стану брать с тебя пример.

— Таково мое предназначение. — Рэм откинулся на спинку стула. — Если я потерплю поражение, весь мир падет.

— Так ты борешься за цивилизацию нецивилизованными методами?

— Я борюсь с силами хаоса, с нечестивым отродьем, нарушающим заведенный порядок. Эта война длится не одну эпоху, Элэй. Цивилизация началась с меня. Я оставил свой народ, свой дом, отринул все блага, что были мне доступны. Отправился по миру и дал человечеству инструменты, дал знания, чтобы сплотить людей, пробудить в них стремление создавать нечто большее общими усилиями, а не в одиночку. Я принес им железо, жил среди них, учил добывать и плавить руду, дававшую металл куда более прочный, чем бронза. Всюду я встречал демонов, давно обитавших в человеческих поселениях. Я видел, что случалось, когда их становилось слишком много. Воцарялся хаос, жители покидали дома. Демоны вымирали от голода. Тогда я понял, Мёдж был прав. Ключ к процветанию — в равновесии.

Это походило на попытку оправдаться, но мне заметно полегчало, когда Рэм поклялся, что не тронет Шок.

Мне хотелось быть уверенной, что он сдержит слово. Поэтому я внимательно слушала и тут же вспомнила о том, что он винит себя в смерти своего создателя.

— Что случилось с Мёджем?

На миг мне показалось, я смотрю на прежнего Тео. Его манера прятать боль усилием воли... Но нет, Рэм являл себя истинного: невероятный возраст, тяжкое бремя, усталость длиною в вечность. Он мог выглядеть как Тео Рэм, но ничего общего между ним и сыном таксиста более не существовало.

— Около восьмисотого года до нашей эры я вернулся домой. Мёдж погиб в войне между демонами. Я собрал остатки нашего клана, и мы выступили на помощь городам «Плодородного полумесяца»1(1.«Плодородный полумесяц » — полоса плодородных

земель в Передней Азии; месторасположение древнейших

земледельческих поселений; колыбель ассирийской, вавилонской,

финикийской, шумерской цивилизаций..) Но Бедлам поддерживал потомков эгейских царей, а те известны своей жестокостью и воинственностью.

— Это не делает тебя ответственным за смерть Мёджа.

— Меня не было рядом в трудное время. Я бросил все ради Хоуп на сотни лет, как раз когда Мёдж нуждался во мне. Он пытался удержать меня. Считал, что я преувеличиваю силу своих чувств... Но знаешь, Хоуп и я... Ничего так толком и не вышло. Она тоже была одержимой.

Так вот кто я для него! Отголосок давней страсти. Это кое-что проясняло...

— О Хоуп ходило много легенд, некоторые дошли до этих дней. Дева, живущая на границе света и тьмы. Невеста, обреченная половину года проводить в подземном царстве. Это ты, Элэй.

— Что с ней стало? — Я решительно сместила акценты.

— Она стоически перенесла мой уход, я в ней не сомневался. Слишком долго она жила в обличье богини, чтобы стать заложницей чувств. Но ее тянуло ко мне. Я учился вновь доверять ей, даже решил, что мы сможем любить друг друга. Потом она предала меня. — Губы его искривились, словно он раздумывал, стоит ли ему продолжать. Но тем не менее Рэм продолжил: — Я составлял карту мира, наносил на нее города, которые закладывал. Семена жизни. Хоуп выкрала их и отдала Бедламу.

— Зачем? Как она могла так поступить?!

— У нее были свои причины.— Рэм отвел взгляд.— Ты, возможно, пожалела бы ее. Но последствия оказались катастрофическими. Бедлам уничтожил все, что я создал. Он собрал армию головорезов и убивал каждого демона, встречавшегося на пути. Вырезал всякое поселение, каждый оазис цивилизации. Он побывал везде, следуя моим картам. В ответ я уничтожил всех, кто когда-либо помогал ему.

Должна ли я спросить...

— И Хоуп?

Рэм не ответил. Не было необходимости. Разумеется, он убил ее. Отсюда и чувство вины, сжигавшее его изнутри. Отсюда отчаянное желание обрести исповедника.

— Стремясь уничтожить друг друга, мы исказили судьбу человечества. Думаю, поэтому мир погрузился в Темные века. Векс привел бы людей к тому же результату. Я не позволю, чтобы это повторилось. Я слишком долго ждал Возрождения и просветителей, чтобы наверстать упущенное. Но люди, кажется, неплохо справились, тебе не кажется? Почему ты отказываешься признать, что мои намерения благородны?

— Что благородного в убийстве?

Он взмахнул руками, словно не мог понять меня:

— Пока ты была человеком, ты же ела мясо? Чтобы выжить, нужно убивать. Таков закон этого мира! Кстати, откуда у тебя энергия?

Я растерялась. Потом разозлилась на себя:

— От Крэйва.

Реакция была немедленной и неожиданной. Вспышка ревности озарила его ауру оранжевыми и зелеными сполохами. Что ж, репутация любовника Лаш была известна всем, и Рэму в том числе.

— Глори приказала ему накормить меня. — Я гордо задрала подбородок. — Я предупредила ее о нападении Гоуда, так что атака не удалась.

— И рассказала обо мне.

— Ты же понимал, я не стану молчать о разгуливающем по улицам киллере.