Ведущую любят зрители и герои ток-шоу. Начинающие звезды считают добрым знаком, если о них говорит Лин. Виртуозы политических игр платят студии огромные деньги, лишь бы их работу освещала именно она. Это понятно: слова, слетая с губ ведущей, тут же становились правдой.

Лин повторяла тот же эксперимент, как с правящим домом, и все уверовали в ее интуицию. Только однажды, когда ведущая наперекор судьбе соврала, что бывшая мисс Ела Винд выжила после сложной операции, она ошиблась. Даже чужая удача не воскрешает из мертвых, а ведь Лин так поверила, что это в ее силах. Вот сейчас произнесет заветные слова, и Ела снова будет встречать у входа в студию с инфо-кубиком в руке. Но в момент передачи вышел из строя стереовизор, и слова Лин не прозвучали в эфире.

— Чего глупишь, спрашиваю? — настаивает старушка.

Лин коротко усмехается, забирает яблоко, и сама принимается катать его по столу.

— А надоело, — отвечает. — Я сейчас глупость скажу, а вы послушайте. — Лин наклоняется, почти ложится грудью на стол и шепчет, преувеличенно четко шевеля губами. — Все определено, свободы нет. Удача, это конвоир, ни шагу в сторону. Можно сколько угодно пинать судьбу, но нельзя свернуть с единственной дорожки, на которой будет всегда везти. Как ребенка за руку ведет по заданному пути, крепко держит, не вырваться!

— А ты значит, свободы захотела?

Старушка отбирает яблоко и надкусывает его:

— А делать-то с ней что будешь, милая? Ты ж привыкла королевой быть. Знаешь, была лет тридцать назад звездочка, своей судьбой бы мисс-СВ стала, да вот споткнулась, когда на эстаф вставала. И все — покалечило девочку. Неудача, не судьба.

Лин зажмуривается и представляет: мир становится опасным, за каждым углом может поджидать неудача и крах карьеры. А Гар? Муж, к которому так привыкла? Сейчас она наудачу устраивает сюрпризы или скандалы, и всегда точно попадает в настроение Гара. Страшно.

— Так как? — торопит старушка.

— Я отказываюсь от удачи!

И зажмуривается, словно сейчас грянут громы небесные да спустится стая футхов.

Старушка ворчит:

— Отказывается она. Ты что же, милая, думаешь, удача это тебе брошка-безделушка? Хочу ношу, хочу нет? Э, милая, выбрала, так будь добра радоваться этому, — тянет с плеч шаль, застилает стол. — Ну, выбирай!

— Я не буду, — мотает головой, не глядя на свои дороги.

Резко встает — кресло бьет под коленки, и женщина чуть не падает обратно. Торопливо идет к двери.

— Ты же всегда можешь уволиться сама. Или развестись, — шелестит вслед голос.

Лин, не поворачиваясь, отвечает:

— Это все равно, что смириться с судьбой.

И слышит за спиной тихий смех старушки.

— Лин, ты что сегодня задумчивая такая?

Гар откладывает нож и отодвигает тарелку. Его жена крутит в руках салфетку, сидя над остывающим ужинам. Медленно поднимает голову:

— Гар, ты знал, что я выбрала тебя в ЦУУ?

Замирает, но мужа не пугает неприличный вопрос.

— Конечно, я догадался, — безмятежно улыбается и наливает себя яблочный сок в высокий стакан. Лин чуть морщится — с некоторых пор она не любит яблоки.

— И ты на мне женился. Почему?

— Ну, маленькая, видишь ли, жена, которой везет с мужем, лучшая жена.

Лин не понимает, то ли Гар шутит, то ли говорит правду. Она часто не понимает мужа, но всегда действует наудачу.

— Пойду, поработаю, — говорит Гар, но не встает из-за стола. Он-то хорошо знает свою жену.

— А ты когда-нибудь играл?

Пальцы рвут салфетку на мелкие клочки.

— Нет. Видишь ли, я люблю побеждать по-честному, — Гар протягивает Лин еще одну салфетку. — Судьба слишком интересный противник, чтобы мухлевать с ней таким способом. У победы совсем другой вкус, если ее добиваться самому, не зная постоянной удачи. Я не готов платить такую цену за свое благополучие и гладкую карьеру. И подумай вот еще над чем: почему об управляемой удаче говорить неприлично?

Не дожидаясь ответа, Гар уходит. Лин остается сидеть за столом, но думает о другом. Она нашла еще одну цену удачи. Стала бы Лин мисс-СВ сама? Нет — качает головой, и отражение в блестящем кофейнике повторяет ее жест. Лин сбрасывает его со стола и смотрит, как темная лужа расплывается по светло-зеленому ковру. Потом вскакивает, и швыряет тарелку в стену. Небьющаяся, та со звоном отскакивает и падает к ногам Лин. Женщина поднимает и швыряет снова и снова, пока не устает.

С внутренней галереи раздаются редкие хлопки. Лин поднимает голову — муж аплодирует, с интересом разглядывая ее.

— Спасибо, маленькая женушка, мне как раз не хватало такого зрелища для продолжения сюжета. Кстати, ты не забыла, что можешь развестись со мной?

Лин повторяет сказанное старушке:

— Это проигрыш, все равно, что смириться с судьбой.

Гар ласково улыбается:

— Я же говорил, что мне нужна такая жена.

Лин поднимает с пола тарелку:

— Как звали того журналиста? Паль, Пань?