А потом одно зеркало заставило меня примерзнуть к месту.

Я вытаращилась на него.

— Кристиан? — вскрикнула я, не в силах поверить.

Он был спиной ко мне, шел по темному лесу, но луна в зеркале была яркой, и я не спутала бы его фигуру и походку. Длинные ноги в вылинявших джинсах. Темные волосы, заплетенные в косу. Широкие плечи и уверенные шаги.

Голова Кристиана повернулась в мою сторону. По его шее сбегала дорожка красно-черных татуировок, которых прежде не было.

Мак?Его губы двигались, но я его не слышала. Я подошла ближе.

— Это правда ты?

Как оказалось, он меня слышал. Облегчение и радость смешались с нетерпением в чудесных глазах шотландца. Он посмотрел на меня, подался ближе, удивился и покачал головой. Нет, Мак. Оставайся там, где ты сейчас. Не приходи сюда. Возвращайся.

— Я не знаю, как вернуться.

Где ты?

— Ты не видишь?

Он покачал головой. Для меня ты находишься в стволе огромного кактуса. На миг я подумал, что ты здесь, рядом со мной. Как ты меня видишь?

Мне пришлось заставить его повторить несколько раз. Я не очень хорошо умею читать по губам. Слово «кактус» сбило меня с толку. Я не встречала в том лесу ни одного кактуса.

— Я в Холле Всех Дней.

Тигриные глаза вспыхнули.

Не оставайся там надолго! Он играет с твоим сознанием.

— Это я уже вроде бы выяснила. — Секунду назад на моей руке снова появилась розовая рукавица и я услышала шум на бейсбольном стадионе. Я начала бежать на месте. Но Холл не обманешь. Рукавица осталась у меня на руке. Пришлось описать узкий круг между зеркалами. Рукавица и воспоминание исчезли.

Это опасное место. Я был там некоторое время. Пришлось выбрать зеркало. Я выбрал неправильно. Они не то, чем кажутся. То, что они тебе показывают, — не то место, куда они ведут.

— Ты что, шутишь? — Я чуть не заорала.

Если я войду в изображение тропического пляжа, то, со своими выкрашенными в черный цвет волосами, могу оказаться в фашистской Германии?

Зеркало, которое я выбрал, сработало именно так. С тех пор я перемещался по измерениям, пытаясь добраться до места получше. Некоторые зеркала не врут, некоторые обманывают. И невозможно их различить.

— Но ты же детектор лжи!

В Холле это не срабатывает, девочка. Только вне его, и то не всегда. Сомневаюсь, что твои таланты ши-видящей там подействуют.

Все еще бегая по кругу, я закрыла глаза и потянулась к центру своего сознания. Покажи мне правду, скомандовала я. Открыла глаза и посмотрела на Кристиана. Он все еще стоял в темном лесу.

— Где ты?

В пустыне.Он кисло улыбнулся. Здесь четыре солнца и нет ночи. Я сильно обгорел. И слишком долго не ел и не пил. Если я вскоре не найду выхода в другое измерение… у меня будут проблемы.

— Выхода в другое измерение?

Я спросила, имел ли он в виду МФП, и объяснила, что это такое.

Кристиан кивнул.

Их полно везде. Но здесь мне пока ни один не попадался.

«Попадааался», — сказал он. И хотя зеркало показывало мне совершенно чистого и отдохнувшего человека, теперь я знала, что искать, и заметила его истощение и переутомление. Более того, я заметила определенное… мрачное понимание? У Кристиана МакКелтара? Ни за что.

— Насколько тебе плохо, Кристиан? — спросила я. — И не ври мне.

Он улыбнулся. Припоминаю, что говорил тебе то же самое. Ты с ним спала?

— Длинная история. Ответь на мой вопрос.

Значит, да. Ох, девочка.Тигриные глаза внимательно уставились на меня, словно пробуя почву. Очень плохо, сказал он наконец.

— Ты стоишь там? То есть ты на ногах? — Хоть что-то из того, что я видела, было правдой?

Нет, девочка.

— Ты можешь встать, если захочешь? — резко спросила я.

Не уверен.

Я не стала тратить время.

И шагнула в зеркало.

Некоторые зеркала напоминают зыбучий песок.

Я ждала, что зеркало поведет себя так же, как то, что висело в доме Гроссмейстера, — в него будет трудно протолкнуться, что-то будет пытаться выдернуть меня обратно, как резинка.

И в него действительно было труднопротолкнуться, оно сопротивлялось сильнее первого, но выбраться оказалось еще сложнее. Без Кристиана я могла бы не справиться.