Боб и Бетси сидели на диване в пустой гостиной.

— Понимаешь, весь Хемингуэй — в подтексте, — горячо говорил Боб. — Хэма нельзя читать впрямую, как Шолохова или Горького, у него все между строк, как бы на втором плане… Тебе интересно?

— Очень… — тоскливо откликнулась Бетси.

— Понимаешь, вот у него в рассказе сидят два человека и говорят о каких-то пустяках — о погоде или о пейзаже за окном. Казалось бы, ничего не происходит. Но на самом деле каждый из них в этот момент думает совсем о другом и переживает совсем другие чувства, понимаешь?..

— Да, — сказала потерявшая терпение Бетси. Она сняла с него очки и впилась в губы.

— Подожди… Ну, подожди… — шепотом сказала Полли. Она спустила ноги с дивана, застегнула пуговицы на блузке. — Я с визитом к сэру Джону…

— Куда? — приподнялся Мэлс.

— В туалет, куда! — сердито прошептала она. — Подожди секунду, я сейчас… — она выскользнула за дверь.

Мэлс остался сидеть в темноте, закинув ногу на ногу, нетерпеливо поглядывая на дверь… Потом поменял ногу… Потом сидел, зажав ладони между коленей, раскачиваясь вперед и назад…

Наконец он вышел в коридор, тихонько постучал в туалет, заглянул, посмотрел в ванной, в одной комнате и в другой… В гостиной сидели Фред, Боб с Бетси и еще несколько гостей.

— А где Полли? — спросил Мэлс.

Они оглянулись на него — и вдруг грянул дружный хохот. Они смотрели на растерянного Мэлса, всклокоченного, в расстегнутой рубахе — и покатывались со смеху.

— Это называется — провести вечер с Пользой! — сказал наконец Фред. — Твоя Полли давно дома спит!

— Продинамила? — спросил Боб.

— Спи спокойно ночью, мама, — мы болеем за «Динамо»! — дружным хором подхватили девчонки.

Мэлс налил себе вина, отошел и сел в стороне в кресло. Фред сел рядом, хлопнул его по плечу.

— Да ладно, не расстраивайся!

— У нее кто-то есть? — мрачно спросил Мэлс.

— Мой тебе совет, — сказал Фред. — Если это просто так — не трать время. Найди что-нибудь попроще.

— Это не просто так, — сказал Мэлс.

— Тогда зачем спрашивать? — пожал плечами Фред. — Смотри, любой из них, — указал он на парней, — и еще сто человек скажут тебе, что были с ней. И все соврут. Каждый пытался — и все проплыли по левому борту…

— А ты?

— Я безнадежен, — вздохнул Фред.

— Почему? — не понял Мэлс.

— Потому что у меня папа академик, потому что учусь на дипломата, потому что у меня есть машина и эта квартира. А она — Польза. Она всегда все делает наоборот.

Мэлс угрюмо смотрел в пол.

— Слушай, — толкнул его Фред. — Ты вообще барался с кем-нибудь? У тебя хоть одна женщина была? Если честно?

Мэлс неопределенно повел головой.

— Понятно… — сказал Фред. — Ну вот, уложил ты чувиху в постель. Что ты с ней делать-то будешь?

— А что сложного? — буркнул Мэлс.

— Что ж за темный народ! — вздохнул Фред. — Всех просвещать надо… Пойдем!

Они прошли в кабинет Брусницына-старшего, где на огромных стеллажах стояли книги и модели самолетов. Фред вытащил несколько томов энциклопедии и достал переплетенную в серую обложку книгу.

— На, почитай на досуге. Все какая-то польза будет… Только… — предостерегающе поднял он палец. — Ни одному человеку! Дома, за тремя замками! В крайнем случае съешь, как шпион адреса и явки!..

Мэлс осторожно приподнялся на кровати, присмотрелся в темноте — Ким мирно спал. Надсадно кашлял в своей комнате отец, за стеной раскатисто храпел сосед. Мэлс вытащил из портфеля книгу Фреда и включил фонарик.

На серой скучной обложке крупно значилось «Начертательная геометрия». На второй странице — шрифтом, стилизованным под арабскую вязь, — непонятное слово «Камасутра». Мэлс перелистнул дальше. Страницы были поделены надвое, слева шли столбцы текста, а справа для наглядности — подробно прорисованные парные фигуры. Он прочитал первые строчки, тотчас захлопнул книгу и воровато огляделся в темной комнате. Сполз вниз по подушке, накрылся одеялом с головой и углубился в чтение…