– Вы, очевидно, знаете, кого именно я представляю и почему мы решили с вами встретиться, – начал Эхидо.

– Я работаю в разведке уже давно, чтобы знать, чем именно вы занимаетесь в нашей стране, – усмехнулся Валид Шариф-хан. – Ваша деятельность слишком известна, мистер Эхидо.

– Надеюсь, что не так широко, как вы говорите, – пробормотал польщенный этими словами Эхидо. – Но у нас возникла небольшая проблема, которую мы хотели бы решить с вашей помощью.

– Я вас слушаю.

– Речь идет о подпольной лаборатории, которая работает на территории вашего государства, – осторожно пояснил Эхидо. – Мы пытались обнаружить ее с помощью наших информаторов, но она слишком хорошо спрятана. Учитывая, что ваша страна имеет собственные интересы в сфере ядерных разработок, мы беспокоимся, что эта подпольная лаборатория может оказаться опасной и для вашей страны, и для других государств.

– Я вас понимаю, – кивнул Валид Шариф-хан. – Скажу откровенно, что мы тоже встревожены сообщениями об этой лаборатории. Поэтому мы сейчас прилагаем все силы, чтобы найти ее. Раньше эта лаборатория находилась в районе Карачи, но в прошлом году ее перебазировали в другое место.

– Это нам известно. Но куда?

– Мы пытаемся ее обнаружить, – покачал головой Валид Шариф-хан, – и считаем, что она переехала куда-то на север. Однако наши поиски не были абсолютно безрезультатными. В результате нам удалось узнать, что этой лабораторией руководит профессор Бегум Гюльсум Сайед, которая считается очень известным ученым в этой области. У нее погиб сын в Афганистане во время американского налета, и она винит в этом исключительно ваших соотечественников, мистер Эхидо.

– К сожалению, там произошла трагедия, – кивнул Эхидо, – и мы даже считаем, что были обязаны вовремя извиниться перед ней и попытаться прояснить ситуацию. Но, к сожалению, это не было сделано, и в результате мы получили непримиримого врага. Это очень печально. Однако на этом наши неприятности не закончились. Несколько месяцев назад к ней присоединился и другой известный ученый, Хозван Джабри из Германии. Он араб по происхождению и один из лучших специалистов в области ядерного синтеза. Боюсь, что в данном случае решающим фактором оказались деньги, а не месть.

– Джабри? – нахмурился Валид Шариф-хан. – Насколько я знаю, он был убит в Исламабаде, его тело отправили в Дамаск, где и похоронили. У нас было официальное подтверждение его похорон.

– Вас обманули, – сообщил Эхидо, – он жив до сих пор. Вам просто подсунули двойника.

– Какого двойника?! Откуда вы знаете?

– Этого человека застрелили в Исламабаде, намеренно изуродовав лицо, а потом похоронили в Сирии. Но израильтяне внимательно следят за такими учеными. Они не поверили в его убийство и сумели достать фрагменты тела, которые позже сравнили с результатами анализов Джабри в Дюссельдорфе, где тот проходил обследование в местной клинике. Оказалось, что это два разных человека. Поэтому мы уверены, что Джабри жив.

– У нас не было такой информации, – признался Валид Шариф-хан.

– Мы долго не верили, пока русские не провели свою проверку, – сообщил Эхидо. – Через свое посольство они потребовали эксгумацию трупа ученого. Оказывается, он приезжал и в Россию для совместной работы. Сирийское правительство разрешило эксгумацию. В результате оказалось, что там похоронен совсем другой человек.

– О такой подмене мы даже не могли подумать, – воскликнул Валид Шариф-хан.

– Поэтому угроза возросла тысячекратно, и у меня есть категорическое указание руководства найти эту лабораторию любым способом. Мы готовы выплатить крупное вознаграждение тому, кто укажет нам, где находится эта лаборатория. Вы меня понимаете?

– Конечно. Но деньги не главное. Нужно найти того, кто захочет взять деньги и сдать нам лабораторию.

– В таком случае найдите, – попросил Эхидо. – У меня есть лимит на пять миллионов долларов. В случае вашей успешной работы один из этих миллионов получите вы, а три – тот, кто сможет указать нам точное место. Для ваших соотечественников это неслыханный гонорар, на который они могут безбедно существовать в течение всей жизни.

– Очень большие деньги, – согласился гость. – Я думаю, что мы сумеем найти людей, которые подскажут нам местонахождение лаборатории. Но вы должны понимать, что об этом сразу узнают и наши спецслужбы. Сохранять такой секрет долго просто не получится. И вам просто не отдадут таких известных ученых, если мы даже сумеем их обнаружить.

– Я ценю вашу откровенность, – кивнул Эхидо, – и могу сообщить вам, что мы не собираемся никого арестовывать или депортировать в нашу страну. Как только вы укажете нам место, где находится лаборатория, мы ее сразу и гарантированно уничтожим. Вместе со всеми сотрудниками, которые находятся там.

Валид Шариф-хан улыбнулся, поправил очки.

– Говорят, что мы, восточные люди, излишне жестоки, – заметил он, – но, кажется, вы превосходите нас во всем. А Киплинг говорил, что нам никогда не сойтись друг с другом, Востоку и Западу.

– Он ошибался, – добродушно заметил Эхидо, – у нас есть общие ценности и общие враги. Сколько ваших сослуживцев погибло от рук террористов?

– Да, конечно. Мы пытаемся с ними бороться, но в нашей стране это очень трудно. Здесь слишком много сочувствующих им людей. Поэтому наша протяженная граница с Афганистаном напоминает решето, сквозь которое в обе стороны спокойно проходят любые группы людей с вооружением, взрывчаткой, наркотиками.

– Это наша общая проблема, господин Шариф-хан, и мы должны решать ее вместе. Надеюсь, вы сумеете обрадовать меня в ближайшие несколько дней. Я хочу вас просто предупредить, что мое «коммерческое» предложение действует на определенный период. Чем дальше, тем меньше денег. А через месяц предложение вообще снимается. Мне нужен конкретный результат в ближайшие несколько дней. И тогда миллионы, которые я пообещал, будут вручены человеку, который нашел эту проклятую лабораторию в вашей стране.