– Я вас поздравляю, – обрадовался Эхидо, узнав о таком повышении своего собеседника. – Значит, я должен вручить вам подарок. Если не возражаете, я пришлю его к вам в управление уже завтра утром.

На Востоке подарок – это не подарок в привычном понимании слова, и не взятка в западном ее понимании. Здесь это признак уважения, и чем дороже стоимость подарка, тем выше уважение, которое вы оказываете своему другу. Интересно, что в Азербайджане взятку называют «хормет», что переводится с азербайджанского языка как уважение. Даже сотрудницы жэка или санитарки в больнице привычно требуют «оказать им уважение», предпочитая получать его в виде наличных. На Востоке свои понятия уважения и свои понятия взятки. Здесь очень многие чиновники считают себя порядочными людьми и никогда не возьмут деньги за незаконное решение или неправильное оформление. Все должно быть сделано в строгом соответствии с законом. Но именно за это строгое соответствие и берутся основные деньги с каждого просителя или подчиненного.

– Кроме такой славной новости, что еще вы можете мне сообщить? – поинтересовался мистер Эхидо.

– Мы нашли лабораторию, – вывалил ему ошеломляющую весть Валид Шариф-хан, – можете готовить свои деньги. Кажется, вы говорили о пяти миллионах долларов?

– Я говорил о четырех, – поправил его Эхидо, – которые вы могли получить.

– Странно. А мне тогда послышалось пять. Но пять – гораздо более конкретная сумма, чем четыре. И учтите, что у нас были большие расходы.

– Пять, – сразу согласился Эхидо. – Только скажите, где находится лаборатория?

– Когда мы сможем получить деньги? – словно издеваясь, спросил Валид Шариф-хан.

– Когда угодно. Завтра. Послезавтра. Где хотите. Как хотите. Хоть наличными, хотя это будет не очень удобно.

– Только наличными, – предупредил этот вымогатель.

– Хорошо, хорошо. Пусть будет пять и наличными. Где находится лаборатория?

– Наши агенты уже вышли на Хозвана Джабри, – сообщил Валид Шариф-хан, – благодаря вашей информации о том, что он жив, мы смогли найти его. Он находится на юге, но не на побережье, а в горах. Сейчас мы уточняем, где именно расположена лаборатория. Завтра я смогу назвать вам место, где они находятся. Как раз когда вы привезете деньги.

– Обязательно привезу, – согласился Эхидо. – Но как вы смогли их вычислить?

– Мы задействовали всех наших людей, – сообщил Валид Шариф-хан, – и теперь можем с точностью утверждать, что лаборатория находится в нашей стране. Но сможем ли мы их остановить?

Эхидо подумал, что его не просто наградят. За такой успех его могут отозвать для работы в самом Лэнгли и сделать начальником отдела, как этого разодетого павлина. Он даже улыбнулся. После стольких лет оперативной работы ему пора переходить на респектабельную должность в Вашингтоне. Может, со временем он выдвинет свою кандидатуру в конгресс или в сенат.

– Мы их остановим, – махнул рукой Эхидо, – завтра я привезу вам пять миллионов наличными. И вы скажете мне точное местонахождение этой лаборатории.

– Давайте послезавтра, – предложил Валид Шариф-хан. – Наш агент сегодня вылетел на место, чтобы уточнить детали. Возможно, мне придется самому все проверить, чтобы наша информация была максимально точной. Но учтите, что никто не позволит вам арестовывать и допрашивать специалистов по таким вопросам, как ядерное оружие. Особенно в нашей стране. Вы должны гарантированно уничтожить лабораторию и всех, кто там находится.

– Об этом не волнуйтесь, – заверил его Эхидо, – у нас есть наработки на такой случай. Но вы уверены, что это та самая лаборатория, в которой проводятся работы под руководством Гюльсум Сайед и при участии Хозвана Джабри?

– Неужели вы думаете, что я посмел бы попросить у вас денег, если бы не был уверен? – спросил Валид Шариф-хан. – Я ведь не глупец и понимаю, что за такие деньги мне нужно будет отчитываться. Я не смогу никуда спрятаться или сбежать. Как и вы не сможете никуда сбежать. Нас найдут и накажут. Жестоко накажут. Не знаю, как в вашей стране, но в нашей за такие «шалости» могут удавить всю семью. Ведь подобный грех ложится на весь род. Никто не рискнет так обманывать американцев в нашей стране.

– Надеюсь, что вы правы, – кивнул Эхидо, – и деньги мы заплатим за стоящую информацию. Хотя я обязан буду все проверить лично. Поэтому послезавтра вы получите только один миллион в качестве аванса. Как только я смогу убедиться, что ваши агенты нашли нужную нам лабораторию, вы получите остальную сумму.

– Нет, – возразил Валид Шариф-хан, – если вы не заплатите, то никто не станет ничего сообщать. Это как раз тот случай, когда вы обязаны рискнуть. И поверить лично мне.

– Вам я, безусловно, верю, – торопливо сказал Эхидо.

– Спасибо. Должен сказать, что мой дом в Исламабаде и наш семейный дворец в Карачи стоят гораздо больше пяти миллионов долларов. Я никуда не сбегу с такими деньгами, можете не беспокоиться.

– Будем считать, что мы закрыли эту тему. Что у нас по второму вопросу?

– Он тоже требует денег, но его мы решим гораздо легче. Наш информатор в Кандагаре просит три миллиона долларов за голову Идриса аль-Исфахани.

– Три миллиона? – не поверил Эхидо. – Ваш информатор идиот. Он, очевидно, считает, что мы в Лэнгли печатаем деньги. Тогда он обратился не по тому адресу. У нас есть Федеральная резервная система и министр финансов. Пусть обратится к ним, они знают, где печатают доллары. Что за несусветная цена в три миллиона долларов?