– Ясно, – сухо произнес посол. – Если речь идет о будущем человечества, то тогда, конечно, все наши действия оправданны. Спасибо за ваши пояснения, мистер Бруланд. До свидания.

Он раздраженно положил трубку. Они могли бы сначала сообщить ему об этой найденной лаборатории, а уже потом высылать подобную шифровку. Хотя понятно, что степень секретности такова, что они не могли сообщить об этом заранее. Он привычно убрал шифровку в сейф и поехал в свою резиденцию, стараясь больше не думать о том, что именно может произойти завтра утром.

Это было неожиданно и очень страшно. Она умерла буквально на руках у Эхидо. Он положил на пол ее тело, долго стоял над ним, бормоча какие-то ругательства и не смущаясь даже присутствием покойной. Затем повернулся и резко вышел из кабинета. Нашел в соседней комнате полковника Интизара Хакима, подозвал его к себе.

– Она в кабинете, – коротко сообщил он полковнику.

– Вы разрешили ей все написать, – понял тот.

– Нет. Я разрешил ей воспользоваться аптечкой, и она приняла яд, – зло сообщил Эхидо. – Теперь ее труп лежит рядом со столом.

– Вы ее убили? – шепотом спросил полковник.

– Не нужно так говорить, – попросил Эхидо, – я не убийца, а дипломат. Она сама приняла яд. Можете пройти туда и убедиться. Откуда я мог знать, что у нее есть яд, который она держит среди лекарств!..

– Я сейчас вернусь, – пробормотал полковник, отправляясь в кабинет.

Эхидо вошел в комнату. Рядом стоял солдат, внимательно следивший за Хозваном Джабри, который что-то писал. Эхидо подошел ближе, наклонился к столу. Ученый в шутовском стиле просил оставить ему его деньги и обещал сотрудничество. Очевидно, он считал ситуацию довольно забавной. Эхидо схватил его за затылок и с силой ударил лицом об стол. Потом еще раз и еще. Солдат испуганно смотрел на американца. Несчастный Джабри был весь в крови, у него был сломан нос.

– Вот так, – удовлетворенно сказал Эхидо, – а теперь иди и умойся. У солдат есть фельдшер и аптечка. Пусть наложат швы на твой вонючий нос, который ты не должен был сюда совать. Даже ради больших денег.

Джабри испуганно мычал от страха и боли. Эхидо вышел из комнаты, увидел полковника Хакима, который осторожно закрывал дверь в кабинет.

– Убедились? – спросил его американец.

– Это ужасно, – вздохнул полковник, – меня могут наказать.

– Никто вас не накажет, – возразил Эхидо, – наоборот, вас еще и наградят. Идите и прикажите своим солдатам, чтобы утром в семь часов собрали здесь всех сотрудников лаборатории. Ровно в семь часов утра, вы меня понимаете?

– Почему так рано? – удивился полковник.

– Так нужно, – ответил Эхидо. – Сюда должны прибыть ваши руководители из Исламабада и наш посол. Специальным рейсом.

– Мне никто об этом не говорил, – испугался Хаким.

– Я вам говорю об этом, – сказал Эхидо. – В семь утра соберите их всех в этой лаборатории. И сами будьте здесь со своими подчиненными. Вы меня поняли, полковник?

– Конечно. Мы все сделаем.

– А пока заприте их где-нибудь и дайте им поужинать, чтобы не ложились спать голодными, заодно покормите и ваших солдат. У них есть паек?

– Мы можем подвезти питание из Мултана, где базируется наш полк, – сообщил полковник Хаким.

– Так и сделайте, – кивнул Эхидо. – А я вернусь к вам в шесть часов утра, чтобы проконтролировать все на месте. Как только наши сотрудники закончат работу, мы уедем в город. Дайте нам несколько солдат для охраны.

– Я все сделаю, – заверил его полковник.

– Позвоните в больницу и узнайте, как себя чувствует полковник Валид Шариф-хан. Надеюсь, что он не умер.

Полковник согласно кивнул. Он увидел, как по коридору ведут Хозвана Джабри, лицо которого было в крови, и изумленно обернулся на американца.

– Он неудачно ударился носом, – пояснил Эхидо.

Агент прошел в одну из комнат, достал свой аппарат. Набрал номер Рассела и подождал, пока тот ответит.

– Извините, что снова беспокою вас, – сообщил он, – но профессор Гюльсум Сайед покончила жизнь самоубийством. Приняла яд у меня на глазах.

– Ей помогли, или она умерла сама? – поинтересовался Рассел.

– Она умерла сама.

– Что вам удалось узнать?

– Было приготовлено два контейнера. Их увезли вчера. Но меня беспокоит другое. Дело в том, что вчера в лаборатории был сам Идрис аль-Исфахани. Тот самый, который Козырной валет, которого мы ищем. Он приезжал лично, чтобы забрать оба контейнера. И сообщил профессору Гюльсум Сайед, что контейнеры отправляются в Америку.

– Что вас беспокоит?

– Я не верю, что такой опытный террорист может так глупо раскрыть самый важный секрет. Здесь что-то не сходится.

– Правильно. Я согласен с вами и тоже не думаю, что он стал бы так откровенничать. Тогда зачем он это сказал?

– Он должен был сегодня привезти им последнюю часть денег. Но никто не приехал. Получается, что он знал о нашем появлении в этой лаборатории. Тогда и засада тоже была не случайной.

– Где вы сейчас находитесь?

– В самой лаборатории. Утром сюда привезут моего крестника из Карачи. Но я хочу понять, откуда Идрис аль-Исфахани мог узнать о нашем визите в лабораторию, если о нем никто не знал. Я поеду в больницу, чтобы переговорить с Валидом Шариф-ханом – если, конечно, он еще жив. Постараюсь понять, как террористы могли узнать о нашем предстоящем визите.