– Ну вы молодцы, – восхитился кто-то. – А как ты кокон проницаемый построил без амулетов?

– Я? – все в порядке, это не только для Совы слабоумие припасено, это он просто сам по себе такой … непонятливый. – А-а, да, я построил. А что не так?

– Да все так, – пожал плечами маг. – Просто без амулетов только по Гайденну коконы делают, а они непроницаемые. Обрубают все и на входе и на выходе. А такой как у тебя, это Ланья делал.

Севилья покоробился, с того разговора со Слоном имя Ирила Ланьи резало ему слух.

– Не знаю, там думать некогда было. Надо было Карягина спасать. Я и сделал как-то. У меня один когда-то раз получилось, вот я и вспомнил.

– Подожди, – вспомнил один из магов, – так это тебя тогда Шаман с Кащеем вытащили из Территорий? Тооргандо рассказывал.

Севилью еще раз передернуло. Теперь Тооргандо. Опять, да сколько можно?.

– Угу, – кивнул Севилья. На душе было погано, продолжать разговор про Ланью и Тооргандо не хотелось никак. Забытая, почти дотлевшая сигарета оказалась спасением. Он сделал еще затяжку и снова закашлялся. Не шел ему табак, хоть ты тресни. Хотя чему там идти?

Маги истолковали его угрюмость по-своему.

– Да что вы к человеку привязались? – вперед протолкался кто-то бородатый. – Он только из передряги вышел, а вы как дети: «а чего там, а кто там, а давай играть». Дайте отдохнуть, имейте совесть. Назад, назад. Потом, в «Лунном Камне» поболтаете.

Севилья благодарно глянул на бородатого, лелея свое страдание, и тут неожиданно пришло лекарство. Шоковая терапия называется.

– Привет, а ты чего убежал? – от раздавшегося сзади хрустального голоса Севилья вздрогнул и выронил сигарету.

Он обернулся, не веря своим глазам, но видение не исчезло. Обласканная вечерним солнцем на ступенях стояла … она.

– Я? А зачем я там нужен? – правильно, тебя приглашают, а ты давай посильнее упирайся. На фига тебе это все? Не надо.

– Ну ты даешь, – улыбнулась Сова, – а как без тебя? Кокон-то ты построил. Надо разобраться, что к чему. Тем более, – ее улыбка стала лукавой, – я теперь тебя не отпущу.

Севилья почувствовал, как исчезают из-под ног ступени, как растворяется в вечернем свете окружающий мир, и он начинает парить в воздухе, не чувствуя ничего, кроме запредельного счастья.

– Почему? – только бы не выглядеть обдолбавшимся наркоманом. Только бы не улыбаться, как блаженный. Держись, Севилья, держись.

– Как почему? Ты на каких принципах кокон строил? Я же спрашивала, кто тут по части Разума. Какие тебе Состояния? Я тебя прямо отсюда к нам заберу. Кащей вернется, вот он обрадуется.

– Я…? А… да, … наверное…, – от обилия эмоций, впечатлений, информации Севилья и впрямь начинал потихоньку плыть головой.

– С тобой все в порядке? – участливо спросила Сова, наконец, разглядев его состояние.

– Конечно, не в порядке. Отстаньте от него, дайте человеку отдохнуть, – влез давешний бородатый. Спасибо тебе, родной. Севилья состроил страдальческую мину.

– Тебе плохо? – испугалась Сова. – Давай я помогу.

Она попробовала обнять Севилью за плечи, но он к такому еще не было готов. Подпрыгнув, как ужаленный, Севилья пулей влетел в дверь, провожаемый удивленным взглядом девушки. И первым, что он увидел, это был ехидный взгляд Слона.

– Убью, – одними губами пообещал Севилья.

Слон спрятал улыбку. Севилья оглядел комнату. Так, все по боку, теперь работать. Работать, работать, работать. Все остальное потом. ПО-ТОМ.

И в глубине его души кто-то плотоядно улыбнулся.

На улице была звездная улитартская ночь, когда звезды спускаются прямо к тебе и можно их потрогать и, наверное, даже понюхать. Севилья хихикнул собственной шутке.

Он задрал голову, посмотрел на близкие звезды и, счастливо засмеявшись, вдруг взял и опустил весь этот сверкающий полог куполом на землю. Озорство, конечно, не всем может понравиться, но зато как красиво, дух просто замирает внутри от величия и красоты. Ты растворяешься в этом беззвучно ревущем потоке кристального света, и кажется, что ничего уже больше нет и не будет никогда, кроме постоянного стремления вперед, от светлячка к светлячку, пронзая пространство и захлебываясь криком от восторга.

Хлопком сведя руки, Севилья убрал иллюзию. Вот как мы «разумники» можем. Нравится? Самое интересное, что никто не может сказать, а иллюзия ли это. То, что творят Мастера Разума не всегда подходит под человеческие, да и нечеловеческие тоже, определения бытия. Не всем дано понять. Вот и сейчас, кто-то громко и неизобретательно начал ругаться неподалеку. Не понравилось. Вернее красота-то все равно поразила, а вот состояние, когда ты в пучок фотонов, а потом обратно – тут либо привычка, либо предрасположенность нужны. Лучше привычка, предрасположенность – это прямой билет в психбольницу. Севилья послушал непрекращающиеся ругательства, огорченно вздохнул, ну вот, не получилось, опять кого-то обидел, а потом подумал и демонстративно фыркнул в ту сторону: да пошел ты, не понимаешь красоты, и Твари с тобой. И остро захотелось пообщаться с тем, кто понимает, кто может оценить изящество задумки и тонкость исполнения.