Последующие три месяца представляли собой подлинную чехарду, игру в прятки и калейдоскоп – никто не имел права знать, что Максим и Настя регулярно встречаются в укромных местах, на съемных квартирах, в парках, кинотеатрах и ресторанчиках. Война между Глебом Романовичем Остоженским и Анастасией Басалыго продолжалась, и в то же время сама Настя и сын дяди Глеба любили друг друга. Это походило на увлекательное и чрезвычайно опасное приключение. Если Настя и Максим сталкивались на приеме, то делали вид, что не замечают друг друга. А во время тайных свиданий Максим много раз заводил с Настей разговор на животрепещущую тему:

– К чему эта бессмысленная война? Она наносит огромный ущерб, и не только нам с отцом, но и тебе, Настюша! Папа сейчас похож на умалишенного: стоит ему услышать твое имя, как он сразу впадает в раж и начинает брызгать слюной. А недавно заявил, что не успокоится, пока не увидит тебя мертвой!

– И ты допустишь это? – спросила Настя.

Она понимала, что их игра смертельна. Но – не могла без Максима. Так же, как тот не мог без нее.

– Нет! – ответил Максим. – Отец нанял трех чеченских снайперов, им поручено устранить тебя. На следующей неделе ты принимаешь участие в какой-то благотворительной акции, ведь так? Открытие нового хосписа или что-то в таком роде. На твоем месте я бы туда не ездил...

Настя поцеловала Максима и обронила:

– Лучше узнай, где будут поджидать меня снайперы, и тогда я смогу избежать ловушки...

Анастасия опасалась, что Максим скажет ей неправду. Кто знает, ведь он может действовать заодно с отцом. Как тогда, много лет назад, когда Глеб Романович хотел уничтожить неугодного прокурора Лагодина, и Максим помог ему, задурив голову глупой школьнице. Максим сам признался во всем Насте – с виноватой миной, опустив глаза, запинаясь.

– Я ведь не знал, что замышляет отец. В то время он не посвящал меня в свои планы. И я представить себе не мог, что он собирается убить Всеволода Петровича! Я думал, что папа просто хочет быть в курсе того, что твой отец затевает...

Странно, но Настя не чувствовала ненависти к Максиму. Похоже, он был такой же игрушкой в руках Остоженского-старшего, как и все другие.

На открытие хосписа она все же отправилась, однако сначала ее телохранители устроили зачистку на соседних зданиях, где намеревались устроить засаду снайперы. Максим не обманул – ее поджидали в трех разных местах три типа, которые одновременно должны были открыть огонь, едва бы она вышла из машины и направилась к входу. Шансов спастись у нее не было.

Максим подарил ей жизнь. В третий раз!

Генерал-лейтенант Остоженский, узнав о провале операции, разбушевался.

– Откуда эта сучка могла знать? – кричал он. – Ей кто-то передал информацию! Среди моих людей завелся стукач! Максимка, ты должен найти его! Устрой всем проверку на детекторе лжи! Если имеется малейшее подозрение, отправляй в расход! Я не потерплю, чтобы на меня работал предатель!

Генерал-лейтенант и не подозревал, что предателем является его собственный сын.

Настя не могла разобраться, что же с ней происходит. Она ненавидит Остоженского-старшего, но любит Остоженского-младшего... Но любовь к Максиму не походила на то чувство, которое она испытывала к Игорю. Это было что-то другое. Связывала ее с Максимом в первую очередь плотская страсть, однако Настя понимала: Максим стал частью ее жизни.

Как-то ее любовник сам заметил:

– Если бы отец вдруг вручил мне бразды правления, то я бы немедленно заключил с тобой мир, Настюша...

– Но твой отец еще полон сил и будет держать под контролем вашу организацию много лет, – заметила Настя.

– Пожалуй, да, – кивнул Максим. – Но ведь всякое может случиться...

– Что ты имеешь в виду?

– Отец до такой степени ослеплен гневом и желанием убить тебя, что теряет былую хватку. Я замечаю, что многие люди недовольны им. Пока никто не решается в открытую выступить против отца, но рано или поздно это произойдет. И тогда к власти приду я. Настанет совершенно новое время! Наше время, Настя! Наше с тобой!

– А как же твоя Вероника? – спросила Анастасия, а Максим только отмахнулся:

– С Никой мы разведемся. Я никогда не любил ее. А ты... ты – та женщина, которую я искал всю мою жизнь! Вместе мы свернем горы, Настя! Ты и я, я и ты!

Настя поняла: Максим ради нее готов пойти против собственного отца. Кто знает, быть может, он даже замышляет убить старика. Раньше бы она непременно укрепила Максима в подобной мысли, вместе с ним разработала бы наиболее подходящий план, но теперь все изменилось. Она любит Максима и не имеет права использовать его в качестве орудия собственной мести. Или все же имеет?