Вот только кто мешал Велиату, в свою очередь используя тот же метод, установить, что он сопровождал караваны в должности младшего мага? А как следствие — ничья, и прекращение этого фехтования словами, что Даниила, например, не устраивало. Он был согласен только на победу.

Кстати, Велиат наверняка мог предложить это и сам, но не стал. И скорее всего по той же самой причине. Значит, ничья ему тоже не подходит. Только победа. Ну-ну…

Следующая ячейка уже носила на себе следы воздействия кощунов. Никаких резких перепадов рельефа местности. Просто большой луг, сплошь заросший сочным, отличным клевером. Покос. И каких-то опасных животных тоже не наблюдалось. Значит, деревня и в самом деле близко. А в ней гостиница и отдых не на голой земле, а также более или менее съедобный ужин. Но прежде надо будет посидеть в зале, послушать, о чем говорят путники. Слухи — штука важная и нужная. И возможность упускать не стоит. Глядишь, что-то и пригодится.

— Кстати, слышал о том, что великий маг Саав надумал увеличить свой замок?

Даниил насторожился.

Ага, началось. Вот сейчас ему мало не покажется. Было, было у него уязвимое место, которого Велиату до сих пор не удавалось коснуться. Знание местной обстановки. За две сотни лет не только исчезли какие-то деревни и появились новые. Произошло гораздо больше мелких изменений, о которых становится известно из тех же слухов.

Такой-то великий маг объявил войну такому-то. А вот такая-то магиня завела себе нового любовника. И так далее, и так далее… Вот тут Велиат может припереть его к стенке и буквально по ней размазать, поскольку обороняться Даниилу нечем. Хотя, может, удастся и в этот раз ускользнуть, перевести разговор на другое?

— Неужели?

— Вот именно. В который уж раз. Теперь его замок будет занимать целых шесть ячеек. Ну и соответственно на внутреннее переустройство пойдет чертова уйма магии. Говорят также, кликнул он клич, созывая всех искусных кощунов и обещая им щедро оплачиваемую работу.

Э нет, так не пойдет. Если он слишком заинтересуется этой вестью, то тем самым наполовину признается в том, что является кощуном. Потом Велиат задаст ему еще несколько вопросов, и ему ничего не останется, как это подтвердить. Тем самым попутчик заставит его соврать, а стало быть, проиграть. Велиат, конечно, сделает вид, что ничего особенного не произошло, но игра закончится.

— Кощунам, конечно, хорошо. Работа для них не переводится, — сказал Даниил.

— Вот именно. Хотел бы я быть кощуном, — мечтательно промолвил Велиат. — Чего-чего, а уж денег у них куры не клюют.

— Ну, с твоими умениями на судьбу грех жаловаться. Без работы ты, я так полагаю, не сидишь?

— Это верно, — согласился Велиат. — Не сижу. Вот только работа у меня опасная. За одну-единственную ошибку можно запросто заплатить жизнью. А у кощуна жизнь гораздо легче. Знай себе после каждой вероятностной волны ходи и закрепляй все, что ни попросят, будь то дом со всеми живущими в нем, плуг, оружие, одежда, поле с саженцами или же деревенский колодец. Делов-то… Закрепил, получил за это деньги — и можно отдыхать до следующей волны.

Даниил усмехнулся:

— Если бы все было так просто. Уверяю тебя, у кощунов жизнь тоже не сладкая.

— А ты откуда знаешь? Уж не кощунствовал ли, случайно, сам?

— Я? — Даниил удивленно пожал плечами. — Да обладай я талантом кощуна, уж меня бы, наверное, здесь не было. Сидел бы в какой-нибудь деревне, попивал пивко, ждал приказаний великого мага или вероятностной волны. Но вот некоторым жизненным опытом я обладаю. Он говорит, что хорошие денежки даром не даются. И стало быть, у тех же кощунов наверняка бывают свои неприятности. А как иначе?

— Возможно, так и есть. Возможно, я насчет кощунов погорячился. Однако что ты думаешь насчет великого мага Саава?

— А ты сам?

— Ну-у-у… маги — они себе могут позволить многое.

— Вот и я так же думаю. Кстати, давно ты этот слух услышал?

— Да не очень.

— А где? — поинтересовался Даниил.

Вот так-то. Лучший способ обороны — нападение. И стало быть, он сейчас кое-кому покажет… это еще неизвестно, кто кого припрет к стенке. Кстати, так ли уж бесполезна эта словесная дуэль? По крайней мере у него, возможно, получится узнать, что Велиату о нем известно. Возможно, это знание даже пригодится. Хотя…

Было, было у Даниила ощущение, что его попутчик знает о нем достаточно много. Но сколько? Тот, кто его послал, не мог не дать каких-то сведений oб объекте охраны. Но вот кто? Неплохо это было бы выяснить.

И он предпринял совершенно отчаянную атаку, почти на грани фола, надеясь, что Велиат все же сболтнет что-то важное, проговорится. А тот запросто отбил ее и предпринял контратаку. Вот тут-то Даниилу и в самом деле пришлось солоно. Но от отбился.

И все это время они приближались к деревне. Уже в следующей ячейке началась хорошо мощенная дорога. И куда она могла вести, как не в деревню? Продолжая разговаривать, друзья пошли по ней. Мимо полей, на которых прилежно работали крестьяне, мимо сторожевой вышки, на которой сидел хмурый, небритый, сразу видно, с большого похмелья центурион, в помятых латах, на которых даже местами сохранилась позолота. Длинная, хорошо наточенная алебарда лежала у подножия вышки, и к ней, делая вид, будто гоняет мелких, похожих на мышей зверей, подкрадывался какой-то крестьянский сын в белой рубахе с обильно замаранным глиной подолом.

Они уже почти миновали эту ячейку, когда их обогнала телега, в которую были запряжены две птицы с огромными мозолистыми ногами и короткими, куцыми крыльями. В телеге сидел старик с пышными усами, типичный такой деревенский старичок, худой, загорелый, но еще крепкий и жилистый. Позади него, лениво пожевывая соломинку и сонно глядя куда-то в небо, лежал тот самый центурион. Алебарда теперь была у него в ногах. Длинная. Древко далеко высовывалось за край телеги.

И наверное, стоило попросить этого старичка подвезти, поскольку никуда, кроме как в деревню, он ехать не мог. Но Даниилу не хотелось прерывать разговор. Как раз в этот момент он, кажется, наконец-то серьезно прижал Велиата. А тот, возможно, по той же самой причине дедка не окликнул, а всего лишь сошел на обочину, освобождая проезд.