— Я согласен.

После съезда прошло несколько месяцев. Трилиссер работал в дальневосточном секторе ЦК РКП (б). Жил в гостинице «Люкс» на Тверской улице. После тяжелой болезни умерла маленькая дочь, и Трилиссеры глубоко переживали горе.

Вечером 6 августа в дверь гостиничного номера постучались. В комнату вошел Дзержинский.

— Добрый вечер, извините, что явился так неожиданно. Если бы не срочные дела, то не решился бы вас беспокоить в столь поздний час.

— Что вы, Феликс Эдмундович. Мы очень рады. Проходите, присядьте, пожалуйста. Оля, познакомься, это товарищ Дзержинский.

— Я на одну минуту. И присаживаться не буду. Спасибо за приглашение. Я сочувствую вашему горю и приношу свои соболезнования… — После небольшой паузы, откашлявшись, Феликс Эдмундович продолжил: — Я хочу сообщить вам, что вчера состоялось решение Оргбюро ЦК РКП (б) о вашем направлении на работу в ВЧК, как мы об этом с вами говорили.

— Считаю для себя большой честью работать вместе с вами. Надеюсь, что оправдаю доверие партии.

— Вот и хорошо. Приходите завтра в десять часов ко мне, и мы обсудим, с чего начинать.

— Хорошо.

Дзержинский ушел, а Трилиссер и его жена долго не могли уснуть. Когда утром следующего дня он вошел в кабинет Дзержинского, то находился в возбужденном настроении.

— Здравствуйте, Феликс Эдмундович. Дзержинский, напротив, был чем-то встревожен.

— Здравствуйте, товарищ Трилиссер, присаживайтесь, — предложил Дзержинский, а сам тут же позвонил по телефону: — Товарищ Самсонов, как дела с бандой Матюхина? Есть ли что-нибудь новое из Тамбова? — Выслушав ответ, положил телефонную трубку на рычаг и пояснил Трилиссеру: — С антоновцами мы покончили. Но осталась банда одного из главарей — Матюхина. Если ее сразу не пресечь, то опять начнется заваруха. Сейчас дело разворачивается, и я надеюсь, что пойдет успешно. Этим занимаются Самсонов и Дерибас. Вам с ними нужно будет познакомиться. И еще, будете работать в контакте с начальником Контрразведывательного отдела Артузовым. Но это — в будущем. Сейчас о ваших делах. Почему вы живете еще в гостинице?

— Да, собственно, не было срочной необходимости…

— Эта гостиница находится далеко от здания ВЧК. Вам нужно перебраться поближе, чтобы в случае необходимости можно было срочно вас вызвать. Обратитесь в хозяйственную часть от моего имени.

— Хорошо, Феликс Эдмундович.

— Теперь о вашей работе. Сейчас мы укрепляем Иностранный отдел ВЧК, о чем я вам говорил. Уж очень много пакости идет к нам из-за рубежа. Для нас крайне важно знать заранее, не готовят ли империалисты новое нападение на нашу страну. И в первую очередь располагать сведениями о замыслах белоэмигрантских организаций. Я хотел бы, — продолжал Дзержинский, — чтобы вы возглавили подразделение Иностранного отдела. Вы имеете некоторый опыт в этой работе, помните, мы с вами говорили о Луцком, у которого вы многому научились.

— Понимаю, Феликс Эдмундович. Я приложу все свои силы и знания…

— С чего вы думаете начать? — спросил Феликс Эдмундович.

— Полагаю, что прежде всего нужно разработать структуру этого подразделения. Затем мы будем использовать все возможности, чтобы в кратчайшие сроки создать за границей необходимые позиции. Для меня будет проще начать с Востока, где я знаю многих лиц и где у меня остались кое-какие связи. Труднее будет на Западе…

— Мы получили сведения, что скопившиеся во Франции и Германии офицеры белой армии и некоторые царские чиновники создали эмигрантские организации для борьбы с Советской властью. Эти люди очень активны и озлоблены. Пойдут на крайние меры, вплоть до террора, чтобы свергнуть большевиков… Да и Запад к нам поближе. Поэтому, мне кажется, следует создать необходимые предпосылки в первую очередь во Франции, Германии и в некоторых других странах Европы. Действуйте быстро и решительно. Докладывайте мне лично. — Дзержинский встал, давая понять, что разговор окончен.

В конце 1921 года Иностранный отдел получил информацию из Ревеля о том, что перехвачено письмо белогвардейца Артамонова, проживавшего в этом городе, адресованное в Берлин Ширинскому-Шахматову, члену организации «Высший монархический совет».

Артамонов писал, что встретился с прибывшим из СССР в командировку бывшим царским чиновником, ныне советским служащим — Якушевым Александром Александровичем. Якушев рассказал, что он возглавляет в Советской России подпольную организацию монархистов. Артамонов оценивал Якушева как выдающуюся фигуру.

Поздно ночью Трилиссер позвонил Дзержинскому;

— Феликс Эдмундович, можно к вам на доклад?

— Заходите.

Прочитав информацию, Дзержинский пригласил к себе начальника Контрразведывательного отдела ВЧК Артузова.

— Артур Христианович, присаживайтесь. Вам известен Якушев?

— Такую фамилию не помню… Нужно проверить…

— Вот информация из Эстонии… — Дзержинский передал текст. — Как ваше мнение?

Артузов пробежал глазами текст и ответил:

— Нет, Якушева я не знаю, но сведения интересные…

— Проверьте и дайте предложения.

Утром следующего дня Артузов установил, что А.А. Якушев — советский служащий, недавно вернувшийся из заграничной командировки, является руководителем малочисленной монархической организации в Москве. Было решено организовать его командировку на Дальний Восток, по дороге задержать и допросить.

Так было положено начало операции «Трест»,

Зимой 1922 года Михаил Абрамович Трилиссер был назначен начальником Иностранного отдела.