– Уйди, маньяк, – попросил Виктор.

Леха рассмеялся и наконец-то ушел к себе.

На кухне Виктор подпер щеку кулаком и тоскливо поглядел в сторону шкафа, где стояла бутылка коньяка. Ох бы он сейчас надрался. Залил тоску. Но ему за руль садиться, а завтра на работу, и там действительно ремонт, глаз да глаз нужен.

Ну что, почти не соврал? Да практически.

Ведь действительно пятая серия не пришла в отделение опытной терапии.

Говорят, когда икаешь, это тебя недобрым словом вспомнили. Рыбников, по этому поверью, должен был сейчас икать, аж подпрыгивая. Нехорошо о нем подумал Виктор и довольно зло отозвался в разговоре с Лехой.

В тот самый момент, когда Васильевы обсуждали микробов у себя на кухне, Рыбников с микробами – работал. Он все еще сидел в Нанотехе и трудился до помутнения в глазах. Под микроскопом у него была небольшая колония ботов из особой партии, которую он сейчас натаскивал на решение одной деликатной задачи.

Внешне все та же «девятка»: головастик, только хвост как у медузы – шлейф из тонких нитей. Почти круглое тело, из которого торчат несколько антенн, пара щупов и манипуляторы.

Но эти микробы не могут лечить, и уж тем более, не станут поднимать уровень эндорфинов, у них другая задача.

Этим ботам предстоит ловить других ботов.

Если они успешно пройдут тесты – им скоро идти на дело.

Рыбников оторвался от микроскопа, устало потер глаза и решил выпить кофе. Ему тут еще сидеть и сидеть.

Едва он вышел из лаборатории, картинка под микроскопом превратилась в фильм ужасов. Над мирной колонией «девяток» нависла гигантская зловещая тень.

Кто-то хищный и зубастый прогрыз уплотнитель и забрался в герметичную предметную камеру.

Головастики мгновенно взбудоражились, сбились в плотную кучу и выстроились в каплю, направленную тупым концом к врагу.

Вертолетик сделал стойку, как охотничий пес. Потом резко прыгнул вперед и сильно ударил по капле манипулятором, так, что она разлетелась в мелкие брызги. Схватил одного из головастиков и обнюхал его.

У «девятки» мелко затрясся хвост.

Вертолетик быстро выбежал из кадра, унося добычу в лапах.

Головастики опять собрались в каплю и принялись возбужденно сновать по предметной камере. Но триллер еще не закончился. Вслед за первым вертолетиком прибежали двое. Они снова раздолбали каплю, после чего один сцапал головастика и удрал, а второй замешкался. Одна «девятка» уже была у него в лапах, и теперь вертолетик пытался сунуть добычу под мышку, чтобы свободным манипулятором прихватить еще. Наконец ему удалось прижать к себе пару трепыхающихся головастиков. Переваливаясь с боку на бок, вертолетик заспешил к своим.

Оторванные далеко от группы, «девятки» сразу уснули. Они валялись грустной кучкой, а вертолетики, сложив винты, чтобы не мешать друг другу, обступили их плотным кольцом. Так и сяк обнюхав головастиков, потыкав их манипуляторами и даже попинав лапами, вертолетики приступили к научным экспериментам. Одну «девятку» они разобрали на части и тщательно исследовали. Другую попытались раздавить, прыгая на нее с высоты и ударяя с разгона лбами. Третью закинули на нагревательный элемент, и установили, что уже при температуре чуть выше ста градусов «девятка» превращается в студень. Это было крупное открытие, вполне достаточное для завершения серии экспериментов. Единственного уцелевшего головастика вертолетики принесли на стол Михалборисычу и там бросили. Если бы их спросили, зачем они это сделали, ответ был бы таким: туда, откуда взяли, нести было дальше.

Рыбников вернулся в лабораторию, уселся за микроскоп и опять протер глаза. Во-первых, «девятки» скакали, как наскипидаренные. Во-вторых, ему показалось, что ботов стало меньше.

Он все-таки надорвался с этой особой партией. Пора отдыхать.

Даша пристроилась на подоконнике и быстро листала учебник, время от времени сгоняя отдельные абзацы с «читалки» в телефон. Мария рядом подкрашивала губы.

– Зачем ты это делаешь?

– Уроки?!

– Ну да. Зачем ты все их от корки до корки делаешь сама? У тебя появился новый ресурс, надо этим пользоваться. Скоро зарплата. Пообещай сотку вон хотя бы Татьяне. Считай, вся письменная часть в кармане, да Танька еще и руки тебе целовать будет… Погоди, а ты куда, собственно, деньги деваешь?

– Папе отдаю. Все деньги у него, а он уже распределяет…

– Ну-ну… – неопределенно отозвалась Мария, разглядывая себя в зеркальце.

Даша вздохнула и отодвинула «читалку».

– Я наверное уволюсь. Ничего не успеваю. Мама приболела, еле ходит, опять на мне братья и сестра. И работа. Да и, честно говоря, не нравится мне в Нанотехе. Особенно эти съемки фальшивые. Это же просто нечестно.

– С ума сошла. Что значит нечестно? Это пиар. У фирмы есть имидж, его надо поддерживать…

– Не знаю, как у вас в пресс-службе, а у нас в лабах это зовут показухой, – сказала Даша.

Мария захлопнула пудреницу и оглядела Дашу так, будто давно ее не видела.

– Ну вот, подруга, а ты еще говоришь, будто тебе не нравится в Нанотехе!