– Крупная формация в воздухе не полетит. Будет только бегать и невысоко подпрыгивать. И моментально сожжет запас энергии. Если они не дураки, то образуют несколько мелких вертолетиков, не больше вот таких, – Рыбников отмерил ноготь на мизинце. – А лучше с булавочную головку. Маленькие, в принципе, и летать смогут. И на открытом пространстве «девятке» будет трудно за ними угнаться. Хотя наша особая партия тоже не дура. Она такая… Раскрепощенная. Вполне может решать проблемы по мере возникновения.

– Будем надеяться, до гонок по городу не дойдет, – сказал Михаил. – Не хватало мне еще, чтобы по улицам носились две банды микробов!

– А я бы на это поглядел… – мечтательно протянул Рыбников.

– Ну еще бы! – Зарецкий подмигнул и сделал движение, будто хочет похлопать ученого по плечу. – Предметное выяснение, кто тут круче. Эпическая нанобитва. Твои красавцы против монстров Деда!.. И все-таки я не понимаю, зачем он конструировал бота с таким огромным завышением по всем параметрам. Держался бы в рамках разумного, не пришлось бы ему вводить репликацию, не попали бы эти вертолеты под запрет…

– Универсал, – сказал Рыбников.

– Универсал, – кивнул Михаил. – Прототип на очень далекую перспективу. Сначала только медбот, а дальше – универсальный сборщик. Эх, Дед…

– Это вы знаете или предполагаете?

– Я бы так сделал, – сказал Рыбников.

Подумал секунду и добавил:

– Хоть я и не гений. А сделал бы. Не вертолет, конечно, я бы попытался собрать что-то близкое к настоящей стрекозе. Это чертовски трудно, почти невозможно. Только строить микровертолеты – вообще за гранью. До сих пор не верю, что они есть. Пока не увижу – не поверю. Обставил нас Деденёв, еще десять лет назад обставил. Чего мы тут… Движемся методически грамотно, шаг за шагом… А у него – бац! – и сразу универсал.

– И сразу под запрет, – вставил Зарецкий.

– Ну-ну! Мы тоже молодцы, – заметил Михаил. – У нас тоже есть репликаторы.

– Дохленькие и недолговечные, – сказал Рыбников. И вдруг зевнул. – А главное, не загреметь бы нам с ними.

– Забудь, – сказал Михаил. – Когда я стану Президентом, Россия выйдет из конвенции. И никто не пикнет даже. Потому что у кого живые репликаторы, тот правит миром, а остальные в пролете. И ты еще сделаешь универсала. И это все… – он небрежно махнул рукой. – Это все будет твое.

Он повернулся к Зарецкому.

– А ты, если все получится, для начала примешь клинику. А там поглядим.

– Получится, – Зарецкий учтиво поклонился.

– Как будем извлекать добычу?

– Традиционным способом, – сказал Рыбников и снова зевнул. – Виноват, устал. Когда у парня в крови начнется война, он плохо себя почувствует. Симптомы как при гриппе. Дальше все сделает… – он наконец-то поднял глаза на Зарецкого. – Наш любезный доктор.

– Я загляну к нему в лабораторию, отведу парня в санчасть, там на всякий случай возьму анализ крови из вены, он ведь раковый больной. У меня в кармане будет кодер, боты с добычей наведутся на иглу. Нам ведь много не надо…

– Много не надо, – подтвердил Рыбников. – Не хватало еще, чтобы они устроили демонстрацию протеста у меня под микроскопом.

– Это все не вызовет подозрений? Парень может знать, что ты не просто врач, – бросил Михаил Зарецкому.

– Парень должен знать, что у нас в санчасти глухо, и мы, врачи-исследователи, совмещаем, – парировал Зарецкий. – Между прочим…

– Да-да, – кивнул Михаил. – При Деде такого бардака не было. Только это он нарочно придумал, чтобы дать вам с Витей Васильевым по второй ставке. Стимулировать молодых специалистов. Я могу прекратить бардак, посадить в санчасть людей, пускай там сопьются от скуки, повеселят народ. Хочешь? Или просто отдай ставку молодому специалисту. У тебя их теперь целое отделение, все голодные, энергичные… Болтливые.

Зарецкий усмехнулся и промолчал.

– Что будет с парнем дальше? Война-то продолжится.

– Наши победят, и все пройдет. Это продлится день, ну два, – пообещал Зарецкий. – Не переживай.

– А если не наши?..

– Тогда все пройдет еще быстрее, – Рыбников криво ухмыльнулся.

Михаил едва заметно прищурился, так бывало, когда его вдруг одолевали сомнения в человеке.

– У тебя прямо какой-то страх перед пятой серией, а?

– Я ее уважаю, – хмуро сказал Рыбников.

– Ты себя уважай, коллега. Самого Деда переплюнул. Он почти два года с этой проблемой возился, а ты неполных два месяца. И вот они, репликаторы. Поставим их на поток – орден тебе соображу. Придумаю, за что. За заслуги перед Отечеством, черт побери!

– Я герой, – бесцветным голосом произнес Рыбников. – Только наши репликаторы держат связность роя четыре месяца, а в парне они сидят восемь лет и не чихают.

Михаил раздраженно крякнул.

– Извини, – сказал Рыбников. – Устал просто. Спать хочу.