Шрифт:
– Мне Леха объяснил.
– Ой… – только и сказала Даша.
– Если Леха, это плохо, – в рифму отозвалась Мария.
Принц не стал говорить, что именно Леха ему объяснил про серую слизь. Он подозревал, что его друг, конечно, «рубит в микробах», только мнение микробов может не совпадать с мнением Лехи.
Глава 34
Чем ниже спускался Леха, тем теснее становилось на лестнице – повсюду суетились встревоженные люди. Какая-то возня шла на всех этажах, институт гудел, и Леха в этой сутолоке не привлекал внимания.
Он дошел уже до второго этажа, когда тональность сирены изменилась. Теперь она не вопила: она визжала.
– Внимание! – загремел голос из динамиков под потолком. – Общая эвакуация! Это не учебная тревога! Общая эвакуация!
И тут все забегали по-настоящему.
Петя вскочил и рванул было к двери, но наткнулся на Семенова.
Как в стенку уперся.
– Куда бежим? – спросил техник почти весело.
– Оглох? – воскликнул Петя. – Это не учебная! Общая эвакуация! Уходить надо!
– Ты мне другое расскажи. Куда бежал, пока не было тревоги. Вот это мне очень интересно.
Петя изменился в лице и сделал шаг назад.
– Пусти, старый дурак, – прошипел он. – А то пожалеешь.
– Да ну? – удивился Семенов. – А что ты мне сделаешь?
В тэквондо удар ногой с разворота называют по-корейски, длинно и сложно, поэтому обычно его зовут «торнадо». Пробить его корректно очень непросто, но если ты попал – ты выиграл. Петя сделал обманное движение, крутанулся, влепил… И промазал.
Тогда он начал просто бить. Красиво и умело.
Только без толку.
Семенов маячил перед ним, едва переступая ногами туда-сюда, косолапил почти на одном месте, медленно отступая к двери – и уклонялся. Несколько раз Петя в него все-таки попал, но удары пришлись на блок, да такой твердокаменный, что едва не отнимались ноги. Сам Семенов бил изредка, зато каждый его удар достигал цели и отбрасывал Петю от выхода из лаборатории.
Каждый раз было очень больно и обидно.
Петя осатанел.
Ему даром не нужна была «девятка», иначе его внедрили бы прямо к Рыбникову. Нет, он сидел в этой лабе, как пришпиленный, и готов был сидеть до скончания века, потому что охотился конкретно за репликаторами. И вдруг удача свалилась, откуда он не ждал. Петя репликаторов проворонил – а они сами к нему пришли. Так бывает, очень редко, только когда ты действительно высидел свой шанс, выстрадал. Пробирка в кармане: скорее всего, там именно они. И вдруг Семенов, на которого Петя возлагал поначалу такие надежды, и который за все годы не проболтался ни словом, ни жестом, о том, где секрет репликаторов искать…
Господи, как Петя его возненавидел!
И вдруг этот старый черт встал между ним и дверью.
И так встал, что если бы у Пети было время думать, он бы сильно испугался.
– Это не учебная тревога! Всем подразделениям – срочная эвакуация! Всем покинуть здание! Всем поки…
В цоколе вдруг заорали так, что заглушили и голос из динамиков, и даже сирену. Леха сбавил шаг, осторожно выглянул и тут же отпрыгнул назад, на лестницу. Зацепился за ступеньку, едва не упал и чудом удержался, схватившись за поручень.
Весь пол первого этажа, насколько хватило брошенного наспех взгляда, был покрыт тонкой серой пленкой. И она шевелилась.
Леха узнал ее сразу. Он такое уже видел.
Он медленно отступил по лестнице вверх, соображая, куда теперь идти. Прыгнуть в окно и сломать ногу всегда успеется. Кому он поможет со сломанной ногой… А ему сейчас кто поможет? Кто подскажет, где искать ребят? У Лехи даже телефона нет.
Наша лаба на втором этаже! Семенов! Он тут все знает. Лишь бы техник не успел выйти из здания.
О том, что если Семенов тоже отрезан от цоколя, ему самому требуется помощь, Леха не подумал. Семенов в безвыходном положении – такое просто не могло придти в голову по определению.
Вниз по лестнице неслись, сломя голову, какие-то полузнакомые ребята. Они так спешили эвакуироваться, что Леху чуть не сшибли.
– Назад! – крикнул он, растопыривая руки. – Туда нельзя! Там…
Некогда было подбирать слова, и он сказал первое, что пришло в голову.
– Серая слизь!