– А по мне так ничего, – заявила Мария и хихикнула.

– Поддерживаю, – кивнул Принц. – Одобряю и приветствую затопление этой клоаки по самое никуда. Знаете, что такое клоака, и чем ее затапливает?..

– Много говоришь, – сказал ему молодой.

– Не зна-аете… – протянул Принц. – Узнаете, поздно будет.

Сирена надрывалась еще пять минут, потом еще пять… Отсюда, из подвала, она казалась далекой и тихой, но все равно давила на нервы.

– Становится интересно, – сказал Принц. – Становится действительно интересно.

Молодой охранник нервно дернулся и что-то стряхнул с себя. Поглядел на потолок, шагнул в сторону.

– Вода, что ли? – спросил его седой. – Лишь бы не канализация…

И тут же дернулся сам.

– Ну чего вы дрыгаетесь, – сказала Мария. – И без вас тошно. Слушайте, а если нас и правда тут зальет?

– Организованно покинем помещение, – отозвался седой.

И снова дернулся. Сделал движение, будто сбивает блоху с себя. Присел на корточки и уставился под ноги.

– Ну? – спросил молодой.

– Не пойму, – седой посмотрел на потолок. – Слушай, пойду-ка я выясню, что там творится. Заодно узнаю, не забыли ли про нас.

– А чего не позвоните? – заинтересованно спросила Мария.

Ей хотелось новостей, и поскорее. Вдруг она действительно испортила что-то в центральном зале? Это же просто замечательно! Будь у нее ящик динамита, она бы сейчас взрывала институт. Принц наверняка знает, как это делается.

– Слишком тут глубоко, сигнал не проходит, – ответил седой. – Я быстро.

Он ушел. Сирена выла. Молодой охранник нервничал. На него то и дело что-то мелкое и непонятное падало сверху. Ребята, сдавленно посмеиваясь, наблюдали за ним. В их углу подвала не текло еще.

Седой не возвращался. Молодой отряхивался, приседал, надеясь рассмотреть, что его беспокоит, ничего не видел и все заметнее психовал.

– А пойдемте-ка отсюда, – сказал он наконец.

– Не-а, – Мария помотала головой.

– Чего? – неподдельно удивился охранник.

– Нам и здесь хорошо, – сообщил Принц.

– Ага, – очень грустно кивнула Даша.

– Да я вас щас!.. – пригрозил охранник.

– Дурак совсем, что ли? – миролюбиво спросила Мария.

– Нас трое, ты один, – заметил Принц. – И видишь, сидим пока, тебя не трогаем.

– А разрешения бить задержаных у тебя нет, – добавила Мария. – И не забывай, пожалуйста, кто мой папа.

Охранник раздраженно фыркнул и принялся бродить из угла в угол. Он уже весь нервно дергался, едва не подпрыгивал.

– Дышать еще не тяжело? – участливо поинтересовалась Мария.

– А?

– У тебя ведь клаустрофобия в легкой форме, правда? – спросила Мария почти ласково.

– Значит, так… – начал охранник.

– Иди, иди, – сказала Мария. – Иди на разведку. Мы пока тут посидим. Нам, знаешь ли, утонуть в подвале совершенно не хочется. И мы не знаем, что тут где. Куда мы денемся?

С потолка уже сыпалось нечто, похожее на редкую серую пыль. Так бывает, когда дом трясется. Но здание стояло прочно. А пыль – вот она.

– Ладно, – сказал охранник. – Я мигом. Узнаю, и назад.

Он вышел из комнаты и почти бегом отправился по коридору направо.

Звук его шагов быстро растаял вдали. Минуту-другую ребята молча просидели в тишине.

А потом справа – оттуда, куда ушел молодой, и где уже пропал седой, – донесся отчаянный душераздирающий вопль.

Даша в ужасе прижалась к Марии, та – к Принцу.

Раздался громкий топот, в комнату ворвался охранник. Он тяжело дышал, лицо его было перекошено.

– Только спокойно! – выпалил он. И снова выскочил в коридор.

– Стой!!! – в три глотки заорали ему вслед.

– А?! – охранник заглянул обратно в комнату.

– Что там? – спросила Мария.

– Там… Там затопило. Там какая-то серая гадость, и ее очень много. Очень много. Не пройти. Только спокойно, поняли? Я посмотрю в другой стороне!

И убежал налево.

– Ну вот, – протянул Принц. – Доигрались.

– Да ладно тебе…

– Это грей гу, – сказал Принц. – И чем больше ее будет, тем быстрее она распространяется. Это грей гу…

– Ты-то откуда знаешь?