– Для начального капитала не так уж мало, - Взгляд Ивана был устремлен за окно, где сквозь яблоневые ветви с первыми завязями уже сияли бледные вечерние звезды.
– Но я потерял не только свою фирму, а кое-что еще, куда более важное. И...

Он отвернулся к стене, чтобы гости не увидели, с каким трудом он сдерживает готовую выкатиться слезу.

– Иван, - задумчиво начала Анна, - мы с Алексеем не снимаем своего предложения. Еще две недели назад ты не нуждался в деньгах, и у тебя нехватало времени работать с нами. Но теперь мы сделаем новый фильм, сюжет которого подсказала сама жизнь. Алексей готов переделать сценарий. Он посидит с тобой несколько дней с магнитофоном, и о злодействе политруков узнает вся Россия, а может быть, и весь мир. Я буду играть главную роль. Тебе мы дадим право на участие в прибылях плюс гонорар - не такой, конечно, как твоя зарплата в фирме, но все же достаточный для безбедного существования. Может быть, такая перемена работы тебя утешит?

– Не могу же я заниматься этим всю жизнь, - Иван все-таки пододвинул к себе наполненный Татариновым стакан и, морщась, сделал несколько глотков. Как всегда, "Джек Дэниэлс" мгновенно заставил его чувствовать себя собраннее и уверенней в себе.

– Мне в гостиницу сегодня звонил Верлен, - сказал Татаринов.
– Сообщил, что в офисе отключены все телефоны, а когда услыхал о вашей беде, немедленно попросил передать, что с сентября месяца предлагает вам заведовать российским отделом своей компании.

– Будешь курсировать между Канадой и Россией, делать ту же работу, что и сейчас...
– сказала Шахматова.
– Можешь даже переехать в Канаду...

– Получать зарплату от бывшего партнера?
– упавшим голосом спросил Иван.
– И продолжать работать с Алушковой? Ведь он наверняка приглашает и ее тоже... на роль не только референта, но и... - голос его прервался.

– Она уже отказалась, - сухо сказал Татаринов.

– Неужели?
– вздрогнул Иван.
– Разве она не...

– Не знаю, что ты имеешь в виду, Безуглов, когда от неземной любви к своей белой мышке переходишь к такой ненависти. Мне лично Верлен пожаловался, что она его отвергла навсегда... а он, между нами, готов был предложить ей сначала два миллиона долларов, а там - руку и сердце. Видимо, я ее недооценивала.

Иван обхватил голову руками. Но как же таинственный файл? И откуда взялось кольцо? И как вяжется образ низкой предательницы с такой верностью Ивану - даже когда любимый человек нанес нежданный удар в самую глубину ее доверчивого сердца?

– А почему бы не получать зарплату от Поля?
– вступил Татаринов, - разве деньги пахнут? И чем вам не нравится Канада? Я прожил там десять лет и ни минуты не жалею. Спокойное, зажиточное место, с полным простором действий для такого человека, как вы. Сотни тысяч людей по всему миру стоят в очереди на въезд в эту страну. А вам Верлен устроит визу в считанные месяцы.

– Я уже много раз говорил вам, что привязан к России, - вздохнул Безуглов.
– Вам, Татаринов, не понять этого. Вы - перекати-поле, которое гоняется только за острыми ощущениями. А в эти трудные годы на счету каждый, кому важна не легкая нажива, не красивая жизнь, а строительство новой России. Что же до кинофильма... я люблю заниматься делом, а не играми. Вы, Татаринов, можете смотреть на свою - да и на чужую - жизнь, как на материал для киносценариев, стишков или романов, но моя жизнь прекрасна сама по себе... по крайней мере, была прекрасна до сегодняшнего дня... А вы, подобно стервятнику, кружите над моей трагедией, думая только о прибыли...

– Будьте попроще, Безуглов!
– воскликнул сценарист, ничуть не обижаясь, и опорожнил свой стаканчик виски. В голосе его появилась развязность, которую он, из уважению к капиталу и влиянию Безуглова, старался скрывать в предыдущие встречи.
– Разве я похож на стервятника? Мы попросту предлагаем вам по-дружески выбраться из той ямы, куда вы угодили из-за своей идиотической честности. На время заняться другим делом. Быть рядом с Анной, наконец! Посмотрите, ей хватило великодушия простить вас за все ваши безобразия в Канаде. И вы еще отказываетесь?

– Дайте мне время собраться с мыслями, - сказал Иван, прекрасно зная, что не пойдет на такое унижение.
– Я в любом случае буду благодарен вам за помощь, друзья мои.

– Что ж, Иван, - сказала Шахматова с неожиданной в этой самоуверенной женщине грустью, - мы поедем. Желаю тебе удачи, позвони мне на днях. Я убеждена, что ты сможешь воссоздать из пепла свою компанию.

Гости вышли за калитку. Анна села за руль автомобиля, послала Безуглову воздушный поцелуй, и грузный "Мерседес", тяжело переваливаясь по ухабам посыпанной гравием дороги, исчез в темноте наступившей ночи. Иван посмотрел на высокое небо, усыпанное созвездиями. Вся красота окружающего мира, весь напоенный запахом листвы и цветов весенний воздух не могли его утешить. Между тем, едва разминувшись на узкой дороге с "Мерседесом", к даче подъезжала рокочущая "Лада". Безуглов опустил руку в карман и нащупал там холодную тяжесть пистолета. Он находился уже в таком отчаянии, что готов был выпустить пять зарядов в своих врагов, оставив шестой для себя. Однако из остановившейся машины торопливо вылезли Тютчев и его юная подруга.

– Шеф, - без обиняков начал Тютчев, лицо которого светилось радостной гордостью, - вы зря уволили Таню. И напрасно подозревали ее. Она чиста, как первый снег!

Иван не верил своим ушам. А Федор решительно прошел в дом и, когда все трое уселись за стол, достал из кармана давешнюю коробочку. На ней все еще светилась сигнальная лампа.

– Вы знаете, сколько денег тратило коммунистическое правительство на техническое оснащение КГБ, - продолжал Тютчев, волнуясь, - этот прибор, состоящий из западных транзисторов и микрочипов, - замечательный пример их подлого мастерства. Вам, несомненно, известны и тесные связи "Народного кредита" с КГБ. Бог знает, сколько лет потребовалось их тайным лабораториям для разработки этого дьявольского агрегата. Думаю, что такого нет даже у японцев. Во всяком случае, он снабжен питанием от батарейки и работает, даже когда компьютер выключен.