Из-за всех этих неурядиц она даже забыла о бедном своем мальчике Васильке, которого господин Лыков, несмотря на все ее бурные протесты, забрал к себе на несколько дней. Но если бы Нине удалось хотя бы глазком взглянуть на ту мелодраму, которая разыгралась в новой квартире Семена Петровича в данный момент, она была бы отомщена.

– Это мой сын, – сказал он, представляя Василька высокой блондинке.

Лика встретила будущего мужа в коротком халатике, который больше открывал взгляду, чем оставлял воображению. Она недоуменно уставилась на Лыкова, дожидаясь объяснений. Василек уставился на ее голые ноги.

– Это мой сын, – повторил Лыков. – Он будет жить вместе с нами.

После того как ребенок был водворен в пустую комнату, куда для развлечения ему бросили несколько модных журналов с картинками, Лика решила выяснить вопрос наверняка.

– Как долго у нас пробудет твой сын?

– Я же тебе уже сказал, – терпеливо ответил Лыков. – Он будет жить с нами.

– Ты хочешь сказать, что он останется здесь навсегда?

– Вот именно, моя радость.

Лика соскочила с дивана, на котором только что сидела, положив на спинку длинные ноги. В мгновение ока она нарисовалась перед опешившим Семеном Петровичем, красивая, раскованная, возмущенная.

– А кто, скажи на милость, его будет воспитывать?

– Кто? – этот вопрос Лыкова не застал врасплох. – Ты, я. Мы вместе.

– Я не поняла, ты шутишь?

– Нет. Конечно, я найму гувернантку, домработницу. Тебе он не будет в тягость. Конечно, мы будем ходить с ним вместе в кино и в цирк. Может быть, тебе иногда придется сходить на родительское собрание, выбрать ему одежду, но это тебе не составит труда.

– А меня ты спросил? – возмутилась она. Ее роскошная грудь высоко вздымалась под тонким шелком, и господин Лыков поневоле залюбовался ею.

– О чем ты, милая? – поразился он. – Ты же всегда говорила, что хочешь детей?

– Да, говорила, – с вызовом признала Лика. – Но это касалось наших с тобой детей, а не прижитых тобой бог ведает от кого!

– Но это ребенок Нины! – впервые позволил себе вспылить Лыков. – Она – не бог ведает кто. Она моя жена. – Он хотел добавить «бывшая», но вовремя осекся. Их брак еще не был расторгнут. – Я хочу, чтобы ты уважительно относилась к моему сыну!

Почувствовав металлические нотки в голосе любовника, Лика встревожилась. Ей не стоило высказывать свои претензии прямо, ведь даже у самой сильной любви есть предел. Здесь следовало действовать хитростью.

– Милый, – виновато проговорила она, усаживаясь к нему на колени, – прости меня, но я слишком молода, чтобы прямо сейчас становиться мамой.

Она надула губы и сразу же стала похожа на маленькую капризную девочку. Она была очаровательна, и Семен Петрович почувствовал знакомое напряжение в паху. Лика тем временем прижималась к нему все нежнее, а полы ее халатика распахнулись, явно указывая на то, что дома девушка привыкла обходиться без трусиков.

– Нам так хорошо с тобой вдвоем! – щебетала она. – Ну, подумай, если у нас появится ребенок, сможем ли мы заниматься с тобой любовью так часто, как нам этого захочется? У него начнутся все эти бесконечные ветрянки, краснухи. Он будет плохо спать по ночам, и у твоей девочки появятся под глазами круги. Или даже морщины. Ты этого хочешь?

Нет, Семен Петрович этого не хотел. Он хотел немедленно, не вставая с дивана, овладеть ею. Она тоже, кажется, была не против. Ее смеющиеся глаза были рядом. Молодые груди вырывались наружу. Дело оставалось за малым – сорвать чертов халатик и...

Но тут скрипнула дверь, и раздался негромкий жалобный голос:

– Я хочу писать!

Упади в этот момент небо на землю, Семен Петрович пережил бы меньший удар. Задыхаясь, он сел, судорожно надевая на себя пиджак и соображая, застегнуты ли на нем брюки. Красотка оправилась от шока куда быстрее. Она запахнула халат и торжествующе взглянула на него. Мол, я тебя предупреждала!

– Покажи ему, где туалет, – попросил он глухо.

Лика встала и сопроводила мальчика, всем своим видом показывая, что делает ему большое одолжение. Они вернулись через пять минут, причем штанишки на мальчишке не были застегнуты, а рубашечка и вовсе торчала из-за пояса. Конечно, у юной женщины еще не было навыков ухода за малышом.

– Надо покормить его чем-нибудь, – нерешительно сказал Лыков.

– Мы же собирались идти в ресторан! – воскликнула Лика.

– Но ты же понимаешь, что теперь поход в ресторан отменяется. Не можем же мы тащить туда с собой ребенка!

– Я тебя предупреждала! А чем, кстати, ты собираешься его кормить? В холодильнике есть только шампанское и икра.

Став свидетелем препирательства, мальчишка расхныкался:

– Есть хочу. Хочу кашу.

Лыков начал нервничать.

– Но ты же женщина! Сделай что-нибудь. Пожарь яичницу, в конце концов.

– Не хочу яичницу! Я к маме хочу! – продолжал хныкать малыш.

– О господи ты боже мой! – схватился за голову Семен Петрович. – Что же делать?

– Милый, быть может, разумно пока отправить мальчика к матери? – вкрадчиво спросила Лика. – Пока домработница и гувернантка не наняты?