— Я намеревалась поговорить с вами об этом, — сказала Индил после паузы. — У нас не в обычае рожать в космосе, а это значит, что мне придется покинуть станцию и вернуться домой.

Анна уставилась на нее.

— Вы беременны?

— Конечно, нет! И как я могла бы? Я же не была дома больше года! — Индил была шокирована. — И после осеменения я не отправилась бы в космос!

Ну да, конечно же! Ведь Люди практикуют искусственное осеменение. Видимо, на их планете имеется банк спермы. Или доноров специально откомандировывают домой? Надо будет спросить Ника. Не Индил же! Она и так чувствует себя крайне неловко.

После некоторого молчания Индил сказала:

— Мой род и Цей Ама заключили соглашение с Эттином. Еще когда Цей Ама Ул была здесь. Однако меня попросили задержаться тут, чтобы я составила вам компанию. — Она опять промолчала. — Особой спешки не было, а если бы дела приняли дурной оборот и Лугале удалось бы добиться своего и поставить Эттин в тяжелое положение, у нас было бы время расторгнуть соглашение. Правда, Цей Ама Ул не сомневалась, что этого не случится. Она с большим уважением относится к Эттину, а Эттин Гварха, бесспорно, лучший мужчина своего поколения.

— Вы возвращаетесь домой и беременеете, а отцом будет Эттин Гварха?

— Да, — сказала Индил. — И будет девочка. Так оговорено. Мне хочется дать ей два имени. В моем роду это допускается. И мне хотелось бы получить ваше разрешение, чтобы одно из них было Анна.

Она почувствовала себя польщенной, но и испугалась.

— Пока вам не надо ничего говорить, — сказала Индил. — Времени еще много. Но Цей Ама Ул согласна с женщиной Харага. Если мы поделим вселенную с вашей расой, нам надо найти способы, как ладить.

Индил простилась и ушла. Эти устрашающие женщины! Они готовы принять ее в свою среду. Ей представился пушистый серый младенец — дитя Индил, отпрыск Гвархи — девочка, носящая ее имя. Наверное, в их произношении «н» станет кратким. Ама Цей Ана. От этой мысли у нее по спине побежали мурашки.

Два дня спустя она встретила Ника у входа в человеческий сектор. Ее провожал Вейхар.

— Я тебя сменяю, — сказал ему Ник и вместе с ней вошел в наблюдательную комнату. Там стояли два кресла и Ник опустился в одно.

— Решил посмотреть, как идут дела.

— Снова переводить вы не стали.

— Я не шутил, когда сказал вам, что генерал позволил накопиться уйме материала для меня. И для этой чуши у меня нет времени. Да и вообще, они закругляются, разве вы не заметили?

— Меня, — ответила Анна, — захлестывала волна серых внушительных дам. Тут побывала матрона из Харага, которая и тетушек уложила бы на лопатки.

Ник засмеялся.

— Ну не знаю. Но дама очень грозная: она заявила Гвархе, чтобы он кончал валять дурака и заключил мир: пусть Люди спокойно занимаются своими делами и больше не думают об этой никчемной войне. Как будто мало настоящих дел!

— Знаю-знаю, — сказала Анна. — Покончить с глазными болезнями. Обессолить океан. Она пригласила меня в Хараг полюбоваться рыбными сушильнями.

На лице Ника появилось удивление.

— А также посетить опреснительный завод.

Удивление перешло в задумчивость.

— Вряд ли пока это возможно. То есть вам посетить хварскую планету. Но приглашение крайне интересное.

— Насколько эта комната надежна? — спросила она.

— Пошли! — Он встал и повел ее по лабиринту незнакомых коридоров мимо нескольких часовых постов. Часовые при виде Ника делали жест, видимо, аналогичный отдаче чести. Он кивал в ответ. Наконец они остановились перед дверью. Ник прижал ладонь к панели и кивком пригласил Анну войти.

Она увидела жилую комнату: серый ковер, серо-коричневую мебель, которая исчерпывалась диваном, двумя креслами и парой низких металлических столиков. Обстановка выглядела куда более спартанской, чем в ее гостиной — ни единого цветного пятна, ни признаков роскоши и полная безликость. Ничто не говорило, что комната эта обитаема.

Дверь закрылась.

— Садитесь, — пригласил Ник. — Эттин Гварха решил снова мне доверять. Эти комнаты не прослушиваются. Даже им.

— Вы тут живете?

Он кивнул.

— Вы кто? Монах?

— Меньше всего. — Он засмеялся и посмотрел вокруг, продолжая стоять с руками в карманах. — Просто не люблю вещички.

— Что?

— Ну, вы понимаете. Безделушки, сувениры, всякий хлам, словом, вещи. Мусор, который необходимо упаковывать при переездах. В какой-то книге мне однажды попался такой афоризм: «Тот, кто обставляет свой ум, будет жить как король. Тот, кто обставляет свой дом, мешает себе передвигаться». Руководство, как жить, и я ему следую. Так, значит, женщина Харага приглашает вас в гости. Хотите чего-нибудь? Кофе, чаю, вина? У меня есть даже новейшая человечья жратва — отличный повод посмеяться.