Как, спрашивал он, можно охранять то, что нельзя ни зрительно представить себе, ни вообразить?

На этот вопрос у Анны ответа не нашлось.

Через полгода Чарли попросил разрешения отправить часть своей делегации назад в человеческий сектор космоса, заменив их новыми. Ему требовались физики.

Оба головных, казалось, нахмурились и ответили, что им необходимо обсудить эту проблему. На другой день Лугала Цу сказал:

— Если мы разрешим вам отправить ваш корабль домой, положение этой станции окажется известным. Она построена для этих переговоров, и ее потеря особого ущерба нам не нанесет. Мужчины, находящиеся в ней, могут быть заменены, даже Эттин Гварха и я. — Он покосился на генерала. — Ведь так?

— Место головных — впереди, — сказал Эттин Гварха. Его тон дышал невозмутимым спокойствием.

— Но здесь есть женщины, — добавил Лугала Цу, — и мы не можем подвергнуть их риску.

— Очень хорошо, — ответил Чарли. — Прекратите беседы Анны с женщинами. Земляне отошлют Анну в свое космическое пространство, а хвархаты могут отправить своих женщин в безопасное место.

Черт, черт и черт, подумала Анна в наблюдательной комнате.

Головные переглянулись. Эттин Гварха наклонил голову, Лугала Цу нагнулся вперед и заговорил своим грубым басом.

Анна, стиснув зубы, ожидала перевода.

— Есть вещи, которые вы не понимаете, Хамвонгса Чарли. Мы не указываем женщинам, что им делать. Мы передадим им ваше предложение, но не думаю, что они посчитаются с ним. То, чем они заняты, крайне важно. То решение, какое они примут о человечестве, окажет большое влияние на происходящее в этом зале, а возможно, и определит все. Если они прекратят беседы, не вижу, как сможем продолжать мы.

Чарли был явно поставлен в тупик, и у Анны сложилось впечатление, что он просто не понял того, что ему говорил Лугала Цу.

— Если дело в нашем корабле, — сказал он наконец, — мы готовы лететь на вашем.

Эттин Гварха слегка наклонился вперед. Это стоит рассмотреть, сказал он землянам. Головному Лугалы и ему надо взвесить такую возможность.

Они, решила Анна, ладят между собой заметно лучше. Возможно, благодаря отъезду матери Лугала Цу. В ее отсутствии он стал словно бы сговорчивее, менее самоуверенным.

Заседание кончилось, и земляне перекусили лапшой с маринованными овощами. Запасы продуктов заметно истощились.

— Если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, то потребуем надбавку за вредность, — сказал Стен. — Профсоюз настоит на этом.

— Еще бы! — добавил Дай Сингх.

— Об этом не беспокойтесь, — вмешался Чарли. — Меня вот что озадачивает: если бы мы хотели сообщить домой о местонахождении станции, мы могли бы воспользоваться дипломатической сумкой. И они бы должны это понимать.

Сиприен Мак-Интош кивнул.

— По-моему, они не хотят, чтобы мы узнали, как они маневрируют на пунктах переброски, включенных в наш маршрут. Я полагаю, они установили там соответствующее оборудование на случай, если наши вздумали бы нас выследить. Во всяком случае на первом.

Чарли задумался.

— Будем настаивать, чтобы нас отправили домой на их корабле. Я, естественно, останусь. Но вы все… — Он посмотрел на Анну. — Не считайте себя обязанной оставаться. Если беседы с женщинами так важны, мы доставим сюда вам смену.

Анна покачала головой.

— Я не откажусь от такого шанса.

— Вы не соскучились по Земле? — спросил Этьен.

— Нет.

— Не понимаю! — воскликнул Этьен.

— Вы еще слишком мало времени провели на краю Конфедерации, — заметил Сиприен Мак-Интош. — Найдется немало людей, которые не огорчатся, если никогда не вернутся на Землю или хотя бы в Земную систему. Я прав, не так ли, Анна?

— Да.

— Хотя почти всем им требуется общество других людей. — В голосе Сиприена появилась жесткость. Одно время он обхаживал Анну — такой милый старинный термин! Анне вспомнилось, как многие животные, которых она наблюдала, на ранней стадии ухаживания в буквальном смысле слова обходили брачного партнера, то отступая, то снова приближаясь. Еще двое делегатов проявляли к ней такой же интерес. И не удивительно, если вспомнить, сколько времени они провели на хварской станции.

Чарли старательно ограничивал посещения земного космолета, опасаясь, что полеты туда-сюда вызовут подозрение у хвархатов. Да и в любом случае, женщины на космолете нашли себе друзей среди членов команды. Так что Анна практически была единственной женщиной с Земли в радиусе световых веков. Не так уж приятно, но она не раз оказывалась в подобном положении, отправляясь в экспедицию. Она всем отвечала «нет». Сиприен ей нравился, но слишком напоминал сотрудников ВР. Прочие мужчины ее не интересовали, да и комнаты человеческого сектора находились под наблюдением. Ее мороз по коже продирал при мысли, что кто-то вроде Эттин Гвархи будет прослушивать, а то и просматривать, запись ее любовного свидания с мужчиной.

Нет, в жизни есть много другого помимо физического желания и его удовлетворения. Она не собирается подрывать доверие к ней хвархатов.

Через два дня головные дали свой ответ. Если земляне согласны лететь на хварском корабле, не покидая отведенных им помещений, то могут отправляться к условленному пункту, а их смена будет доставлена сюда. Все остальное исключается. Станцию и женщин необходимо беречь.

Дипломаты согласились, и многие улетели. Чарли и Сиприен остались.

— Я намерен довести все это до конца и, если мне повезет, вернусь домой в будущем году к розыгрышу первенства по крикету. Но должен вам сказать… — Островной ритм в его речи стал заметнее. — Во всей вселенной нет ничего прекраснее зеленой травы, белых спортивных костюмов и женщин Карибских островов. — Он помолчал. — И музыка, островная музыка! Я истосковался по крикету и карнавалам?