Анжела, только что отужинавшая хамсой, от пельменей вежливо отказалась, но палец, обмакнутый в сметану, облизала с видимым удовольствием. Панама опустил её на пол, и она, как всегда, для начала потёрлась о его ноги. Потом отправилась исследовать новое для себя помещение.

– Ой, Антоша, – удивилась вошедшая на кухню соседка. – Ваша никак? Трёхцветная, это к счастью! А звать как будем?

Панама, привыкший к соседкиной сердечности, столь полного одобрения от неё всё же не ожидал.

– Анжелой, – ответил он. И застеснялся: – Да она, собственно, как бы и не моя… Я их тут на улице… Вот, в гости зашла…

– Кис-кис, – поманила Анжелу соседка. И взялась за ручку холодильника. – Сейчас мы тебе молочка…

Но кошка явно не привыкла быть в центре внимания.

– Му-р-р, – внятно выговорила она, обращаясь к Панаме. Повернулась к окну, грациозно и легко вскочила на форточку – и скрылась в темноте за окном. Антон Григорьевич чуть не бросился смотреть, куда она там соскочила.

Всё же третий этаж, и этажи были не какая-нибудь «хрущоба», где метёшь волосами по потолку!..

– Надо же, самостоятельная какая, – уважительно прокомментировала соседка. – Рёбрышки наружу, а гордая!..

– Вы знаете, – спохватился Панама. – У меня к вам огромная просьба… Я тут на несколько дней в командировку уеду… Так вот, если Анжела опять вдруг придёт, уж вы её не гоните. Хорошая она… Пусть к нам в гости ходит… Ладно?

Соседка пообещала, и он в тысячу первый раз задался вопросом, что было в нём уж такого хорошего, чтобы две бабки относились к нему, как к родному. Вопрос остался без ответа, зато от пельменей в желудке распространилось благостное тепло, постепенно заглушившее воспоминания о «Брынцаловке», и мысли Антона деятельно устремились в русло подготовки к отъезду.

В коммунальном коридоре навстречу ему попался Кирюшка – как всегда поздно вечером, со слипающимися глазами, но спать ложиться упорно не желающий. Увидев Антона Григорьевича, он раскрыл рот и испуганно прижался к стене, и Панама сообразил, что застиг мальца на месте преступления, а именно в момент побега от бабушки. Было слышно, как та ворчала за дверью, готовя мыло и полотенце и собираясь препровождать внука в ванную. Вот Кирюшка и вообразил, будто сосед-милиционер, которым его так часто стращали, возник на пути ровно затем, чтобы немедля изобличить его проступок и…

– Кирилл! – Антон таинственно огляделся по сторонам и строго-доверительным шёпотом обратился к мальчишке: – Ты, Кирилл, тайны хранить умеешь?..

Тот, ничего подобного не ожидая, часто заморгал длинными ресницами, а Панама продолжал по-прежнему шёпотом:

– Можно тебе особое задание поручить? Не сдрейфишь? Выполнишь?

Настоящее милицейское задание!.. Кто бы там ни доказывал, будто нынешняя детвора в Кирюшкином возрасте только смотрит безголовые мультики и не менее безголовые клипы, – романтика службы, которая «и опасна, и трудна», никуда не денется и не делась. Было видно: Кирюшка уже в лицах представил, как внедряется разведчиком в какую-нибудь банду. Не маленький – видел небось и в кино, и живьём на улице все эти полированные «Мерседесы»… Вот он, таясь за углом, специальным устройством подслушивает бандитские планы. Вот он спасает оперативника, взятого злодеями в плен. А вот он ещё и…

– К-конечно, дядя Антон… – Кирюша запинался от волнения и всё оглядывался на дверь, из-за которой в любой момент могла появиться погоня. – А что делать надо?

– Задание совершенно секретное, – начал тихо объяснять Панаморев. – У нас во дворе кошки живут, так? Так вот, это не простые какие-нибудь, а боевые милицейские кошки. Экспериментальный отряд. Я их очень долго готовил для борьбы с серой чумой… – Антон Григорьевич тоже оглянулся на дверь и зашептал ещё тише: – Есть, видишь ли, такая зараза… Её в подпольных лабораториях… Но это совсем уже тайна, а тебе я могу только сказать, что без кошек нам с ней ни за что… Потому и держим их во дворе, а не где-нибудь в питомнике, чтобы мафия не дозналась…

Лицо у Кирюши стало предельно серьёзным. Он смотрел разные фильмы. И подпольные лаборатории очень хорошо себе представлял. Там делают биологическое оружие и наркотики. А потом пытаются провезти куда-нибудь контрабандой. Но вот появляется сыщик, похожий на дядю Антона. Он тайком, с пистолетом в руках, один пробирается на бандитские склады. А оказавшись среди ящиков и мешков, достаёт из-за пазухи маленькую трёхцветную кошку. Он даёт ей команду, и храбрый зверёк…

– Я уезжаю в командировку, – продолжал тем временем дядя Антон, – и может случиться так, что несколько дней за ними некому будет присматривать. Их могут даже обидеть…

Подобное Кирюша тоже видел в кино. Какой-нибудь подлец сбивает машиной благородного полицейского пса, и тот ползёт из последних сил, пытаясь догнать, спасти, обнаружить… А кошка? Её ещё проще ударить, подбить брошенным камнем… поймать мешком и утащить в ту самую подпольную лабораторию. Для экспериментов… Кирюше захотелось немедленно встать на защиту дворовых котов, которые, оказывается, делают такое важное дело под командой загадочного дяди Антона. Вот только интересно бы знать, что такое на самом деле эта «серая чума»? Новая бактерия для войны? Или наркотик, от которого все умирают?.. Может, дядя Антон нарочно темнит, чтобы Кирюша случайно не разболтал опасную тайну? Ведь если бандиты дознаются, что коты…