— Она их вытянула, — ответил мальчик. — Моя мама уверена, что они стали больше, чем раньше.

— А ты как, Руперт? — спросила мисс Хани. — Рада видеть, что твои волосы в целости и сохранности.

— У меня потом дико болела голова, — сказал Руперт.

— А ты, Найджел, — сказала мисс Хани, — пожалуйста, постарайся в этот раз не задирать директрису. Ты достаточно надерзил ей на прошлой неделе.

— Я её ненавижу, — заявил Найджел.

— Только постарайся не показывать этого, — посоветовала мисс Хани. — Тебе же будет хуже. Она очень сильная женщина, у неё мускулы, как стальные канаты.

— Был бы я взрослым, — сказал Найджел, — я бы ей показал!

— Сомневаюсь, — сказала мисс Хани, — пока это никому не удавалось.

— А что она будет спрашивать в этот раз? — поинтересовалась маленькая девочка.

— Думаю, таблицу умножения на три, — сказала мисс Хани. — Как раз то, что вы должны были выучить за прошедшую неделю. Уверена, что вы все её знаете.

Наступило время ланча.

Из столовой все сразу же вернулись в класс. Мисс Хани, как и в прошлый раз, заняла место у последней парты. Все сидели молча и ждали. Мисс Транчбул ворвалась в класс подобно злому року и огромными шагами сразу же направилась к кувшину с водой. Подняв его за ручку, она заглянула внутрь.

— Я рада, что на этот раз в моём кувшине не оказалось никаких скользких тварей, — сказала она. — Если бы там обнаружилась какая-нибудь гадость, то с каждым из вас произошло бы что-нибудь весьма неприятное. Это касается и вас, мисс Хани.

Класс напряжённо молчал. Все уже достаточно изучили повадки этой тигрицы, и никто не хотел испытывать судьбу.

— Отлично, — пробасила Транчбул. — Посмотрим, как вы усвоили таблицу умножения на три или, иными словами, проверим, насколько плохо мисс Хани вас научила.

Транчбул стояла перед учениками, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и сердито смотрела на мисс Хани, молча стоявшую в противоположном конце класса.

Матильда, неподвижно сидевшая на своём месте во втором ряду, терпеливо ждала.

— Ты! — крикнула Транчбул, ткнув пальцем размером со скалку в мальчика по имени Уилфред.

Он сидел справа в переднем ряду.

Уилфред встал.

— Отвечай таблицу умножения на три наоборот, — рявкнула Транчбул.

— Н-н-наоборот? — заикаясь, спросил Уилфред. — Но мы не учили её наоборот.

— Вот как! — торжествующе вскрикнула Транчбул. — Она вас ничему не научила. Мисс Хани, почему вы ничему их не научили за целую неделю?

— Это неправда, мисс Транчбул, — ответила мисс Хани. — Они все умеют умножать на три, но я не вижу никакого смысла в том, чтобы учить таблицу наоборот. Всё в жизни движется вперёд. Если я рискну попросить вас произнести по буквам слово «плохо» наоборот, то я очень сомневаюсь, что вы сумеете это сделать.

— Не дерзите мне, мисс Хани, — огрызнулась Транчбул и снова переключилась на бедного Уилфреда. — Итак, — сказала она, — реши-ка задачу. У меня есть семь яблок, семь апельсинов и семь бананов. Сколько всего у меня фруктов? Быстро! Отвечай!

— Это же задача на сложение! — воскликнул Уилфред. — Это не умножение на три.

— Кретин! — заорала Транчбул. — Гнойная болячка! Вшивая поганка! У тебя три разных вида фруктов по семь штук каждого. Трижды семь будет двадцать один. Неужели не ясно, ты, тупая вонючка! Ладно, дам тебе ещё один шанс. У меня есть восемь кокосовых орехов, восемь грецких и восемь ореховых болванов вроде тебя. Сколько всего орехов? Быстро отвечай!

Бедный Уилфред совсем растерялся.

— Стойте! — закричал он. — Подождите! Я успел сложить только кокосовые и грецкие орехи… — Он стал считать на пальцах.

— Ты, лопнувший волдырь! — взвилась Транчбул. — Мерзкая козявка! Это не сложение, это умножение. Ответ будет — трижды восемь. Или восемью три. А ну, быстро отвечай, какая разница между трижды восемь и восемью три, поганый червяк! Отвечай!

Но Уилфред от страха потерял дар речи.

Одним махом оказавшись у него за спиной, Транчбул сделала какую-то немыслимую подсечку то ли из дзюдо, то ли из карате, и несчастный Уилфред подскочил как на батуте. Не успел он сделать полный кувырок, как директриса схватила его за лодыжку, и он повис вверх ногами у неё в руке, как ощипанный цыплёнок в витрине магазина.