Эльвира бегала по своей огромной квартире, не в силах усидеть на месте. Этот старый дом, в одном из самых престижных районов в центре Москвы, всегда был ее крепостью, и вот теперь нужно его покидать неизвестно насколько. Квартира, с высокими потолками и толстыми стенами, служила ей еще и танцклассом: прыжки и музыка никогда не были слышны соседям. Да и площадь позволяла: посреди квадратной комнаты красовался благородный белый рояль «Bosendorfer», на котором сияла позолоченная фирменная гравировка: «Жить. Побеждать. Действовать. Играть». Именно эта надпись и помогла когда-то Эльвире сделать выбор именно этого экземпляра, среди всех его рояльных сородичей. На всю длину стены было встроено огромное зеркало с прилегающим к нему танцевальным станком. В этом балетном классе прошла вся ее жизнь, это зеркало запомнило Эльвиру с детства и хранило все ее секреты. Эльвира взволнованно бегала от огромного шкафа, расположенного у другой стены, к чемодану, брошенному посреди комнаты, твердя одно и то же: «Что делать?», «Нужно что-то делать!». В голове проигрывались возможные вариации будущего – сюжеты один хуже другого.

«Какой выбор сделает Воронов? От него зависит сейчас все! Захочет – вычеркнет ее из жизни и удалит из телефона ее номер. А захочет – сдаст ее тэдам. Нет – это чушь, глупость! Он так долго скрывал правду от них. Они оба играли друг с другом в игру. Оба давали понять, что все знают, но запретной пломбы не срывали. И вот теперь все сказано! Да, он молчал, но до сих пор ты не ставила ему условия! – говорила себе Эльвира. – А теперь требуешь от него невероятных поступков! Это вам, Роман Анатольевич, не театр покупать! Это тот выбор, о котором вы так часто упоминали! Между мной и вашим миром! Вот мы вас и проверим! Хотя стоит ли всерьез относиться к словам, произнесенным в момент страсти! Но Эльвира все же надеялась, сердце ей подсказывало, что Воронов давно уже свой выбор сделал. Скорей бы приехал Крыжаков!» Уже прошло минут сорок, мог бы и появиться. Эльвира нервно распахнула дверцу шкафа, машинально перебирая платья и концертные костюмы. Интуитивно выхватила самое нежное и красивое, самое любимое – свадебное платье. Оно выглядывало из тонкого прозрачного чехла, но и сквозь чехол ощущалось, как платье светится. Легкое, воздушное, почти невесомое, розовое с белыми вставками сокровище, было усыпано мелким жемчужным бисером и расшито серебряным дождем. Эля сняла чехол, поднесла платье к себе и засмотрелась на свое отражение в зеркале. От такой красоты захватывало дух! «Неужели это я? И неужели все зря? Свадьбе не суждено свершиться? Как же она мечтала полететь в нем на воздушном шаре вместе с Вороновым!» Эля еще раз взглянула на себя в зеркало и вдруг издала пронзительный крик ужаса, такой, что зеркала зазвенели. Из глубины отражения на Эльвиру взирало чужое, искаженное злобой лицо. Платье, шурша, упало на пол. В зеркале зловещим оскалом хищника отражалось лицо чужой, незнакомой женщины. Эля отпрыгнула в сторону. Лари, сверкая злыми зелеными глазами, схватила с пола тонкую фату и, водрузив ее себе на голову, нагло изгалялась у зеркала. Она торжествовала, наводя ужас на онемевшую от шока Эльвиру. Лари добилась своего! Именно этого она и ждала так много долгих дней и ночей!

«Господи, началось! Как она очутилась в квартире?!» – Эля только сейчас поняла, что в спешке могла не закрыть входную дверь. Она кинулась на кухню и схватила со стола нож. Лари бросилась за ней, вертя нунчаками перед ее лицом, но не нападая, а только запугивая.

– Что, испугалась, крошечка! Ах, как жаль, что нет ни Воронова, ни экселендцев! – шипела Лари, возвращаясь спиной в комнату и увлекая за собой Элю. Та ступала осторожно, на цыпочках, готовая в любой момент отразить атаку Лари. – Я так долго этого ждала! Позволь, я немного понаслаждаюсь твоим фиаско!

Лари прошла на середину комнаты и стала обходить рояль кругами. Так же в такт ступала за ней Эльвира, следя за каждым ее движением. Вот-вот она закончит игру, главное, не прозевать. Эта кобра могла наброситься в любую минуту. Но Лари старалась вымотать противника и вынудить ее напасть первой.

– А я-то, наивная душа, и понятия не имела, что ты экселендка! Я банально ненавидела тебя только за то, что ты прицепилась к Моро!

– К кому? – захлопала глазами Эля. Лари захохотала таким резким смехом, что у Эли пробежали мурашки по всему телу.

– Что вылупилась! Да ты и не знала его настоящего имени?! Я тебя понимаю! Ну что ж, пусть будет – Воронов! – Лари и Эльвира вцепились друг в друга дикими взглядами и, как две кошки, мягко и плавно продолжили медленно и напряженно ходить по кругу. Эля хорошо знала либретто. Они как два лебедя: черный и белый, Одилия и Одетта. Лебеди были готовы в любой момент броситься друг на друга, но каждый хотел вынудить другого произнести мантру боя. Кто первый – на том и ответственность!

– Черта с два! – шептала Эля. – От меня ты вызова не дождешься! Это ты ввязываешь меня в войну!

– Да нет, девочка! Это мы – пострадавшая сторона! Я лишь отдаю должок!

– Очень хорошо, и я смогу рассчитаться за Элиона! – Эльвира натянулась как струна, в ней было столько решимости, столько воли, что Лари содрогнулась. «Нужно обессилить ее! Сейчас мы поиграем в проколотый шарик!»

И Лари-Са принялась топтать своими грубыми черными сапожищами с железными каблуками ее воздушное свадебное платье. Но Эльвира уже пережила потерю.

– А-а! Так мы ревнуем и мстим! Это месть отвергнутой женщины?

– Я мщу, и не только тебе, но и ему, милочка! Я надеюсь, что после нашей с тобой честной битвы ваш ребенок вообще не появится на свет!

Эля от этих слов отшатнулась, как от удара по лицу. «Что за бред! Никто, кроме Воронова, не знал, что она беременна! Не мог же он выдать ее этой злодейке! Как она узнала?» Ужас пронзил сердце и исказил лицо.

Лари обрадовалась – она попала в десятку! Вот так всегда – нужно сначала морально раздавить противника, а потом и работать не надо, тот уже на лопатках. И она продолжила вкручивать нож в сердце:

– Сначала я думала, что с ним произошло невероятное превращение, что его ледяное сердце способно на пылкое чувство, я готова была убить вас обоих! Но когда я узнала, что Моро готовит заговор, хочет первым заполучить ребенка, рожденного от экселендки, все стало на свои места!

– Ты все врешь! Ты хочешь вынудить меня первой объявить бой!

Разъяренная Лари почувствовала слабое место Эльвиры, и ее понесло:

– И вот тут я прозрела! Я наконец узнала холодную циничную манеру Моро – все он всегда решает сам, и только в своих интересах…