— Что будем кушать, ребятки? Вот-вот подоспеют блины.

— Кофе, кофе, кофе и еще кофе, — заказал Корни, поочередно тыкая пальцем во всех сидящих за столом.

— Молочный коктейль с клубникой, — добавил Луис, — чизбургер «Де-люкс» и сырные палочки.

— Как приготовить? — спросила официантка.

Луис удивленно взглянул на нее.

— Как обычно.

— Еще стейк с яичницей, — добавил Корни. — Хорошо прожаренный. И ржаные тосты.

— Овощи с курицей на лепешке, — сказала Кайя. — И дополнительный соус, пожалуйста.

Этайн с сомнением посмотрела на меню, лежащее перед ней.

— Черничный пирог.

— Вы, детки, едете со средневековой ярмарки?

— Угадали, — подтвердил Корни.

— Что ж, костюмы удались на славу.

Официантка улыбнулась и забрала меню.

— Как это ужасно, — с содроганием сказала Этайн, провожая ее взглядом. — Постепенно умирать всю жизнь.

— Ты ближе к смерти, чем она, — буркнул Луис.

Он насыпал на стол дорожку из сахара, облизнул палец и провел им по столу.

— Вы не собираетесь меня убивать, сами не знаете, что делать, — спокойно сказала Этайн. — Вы — всего лишь перепуганные дети.

Кайя резко дернула руку, заставив Этайн покачнуться.

— Я что-то слышала про поединок. Силариаль согласилась отдать тебе власть над Летним двором, если Ройбен выиграет. Это правда?

Этайн обернулась к девушке.

— Она согласилась?!

— Может, на нее так подействовали поцелуи Ройбена?

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Корни. — Какие поцелуи?

Кайя кивнула.

— Не то чтобы это было слияние душ, скорее неприкрытая попытка соблазнения.

Ее голос прозвучал резко и злобно. Этайн улыбнулась, не поднимая глаз.

— Он ее целовал. Меня это радует. Значит, брат все еще питает к ней чувства.

Кайя насупилась, борясь с искушением еще раз дернуть наручники.

— Вернемся к поединку, — дипломатично произнес Луис.

Этайн пожала плечами.

— Он состоится на границе дня и ночи, на нейтральной территории. Харт-Айленд расположен за пределами Нью-Йорка. В лучшем случае брат выиграет для Зимнего двора несколько лет мира и сможет собрать армию побольше. В худшем — потеряет и корону, и жизнь.

— Ставки неравны, — отметил Корни. — Оно того не стоит.

— Нет, погоди, — возразила Кайя. — Еще как стоит! У Ройбена, в принципе, появилась возможность выиграть. Могу поспорить, он победит Талатайна. Силариаль остановила их сегодня, но Ройбен явно не огорчился. Зачем королева дала ему шанс на победу?

— Может, ей слишком скучно так легко победить Зимний двор? — предположил Луис.

— Подозреваю, она снова что-то затеяла, — сказала Кайя. — Что-то такое, что даст преимущество Талатайну.

— Как насчет холодного железа в виде пуль? — предположил Корни. — Силариаль не стесняется прибегать к человеческой технике.

— Чем пуля страшнее стрелы с серебряным наконечником, который пронзает плоть и добирается до сердца? — спросила Этайн. — Оружие смертных не убьет Ройбена.

Луис кивнул.

— Тогда — его имя. Это ведь очевидно, да? Ройбен не выиграет, если королева просто прикажет ему.

— Что бы ни задумала моя королева, вам это не по уму, — заметила Этайн.

Подошла официантка и налила им кофе.

— Слушайте. — Корни помахал желтой резиновой перчаткой. — Неважно, дружба или судьба собрала нас за этим столом. Выпьем за то, чтобы этот чудесный кофе помог нам сосредоточиться и отгадать все, что требует разгадок!

Они чокнулись чашками. Этайн к своей даже не прикоснулась.

Корни зажмурился, отпил глоток кофе и поставил чашку на стол.

— Так на чем мы остановились?

— План, — напомнила Кайя. — Которого у нас нет.

— Сложно придумать план, который будет лучше, чем другой, о котором мы понятия не имеем, — сказал Луис.

— Думаю, нам надо залечь на дно и не высовываться до самого поединка. Обвешаемся железом с ног до головы, а ее спрячем.

Корни указал на Этайн чайной ложкой, пролив несколько капель на скатерть. Одна из них упала на платье Этайн и впиталась в его необычную материю.

— Кайя, если ты будешь пытаться превзойти неизвестный тебе план, то обязательно проиграешь. Поединок будет между двумя фейри. Так пусть лучший монстр победит!

— Ну, не знаю, — проворчала Кайя.

Официантка поставила перед ней тарелку. Над кушаньем поднимался пар. От запаха жареного лука рот девушки наполнился слюной. Луис, сидящий напротив нее, окунул в соус сырную палочку.