Закончилась зима, и первого лаалинна настал новый, 3083 год эры Согласия. Новый год на Альтерии был одним из любимых и ярко отмечаемых всеобщих праздников, с которым было связано много традиций. Новогоднее празднование длилось семь дней. Ёлок альтерианцы не наряжали, но украшали свои дома ветками вечнозелёного растения маркуады, шишки которого издавали горьковато-апельсиновый запах. Было принято дарить друг другу букеты из веток маркуады и сувениры из её душистых шишек, а рождённым в Новый год дарили маркуадовые венки на голову. Огромным спросом пользовалась парфюмерия с маркуадовым ароматом, а в новогоднюю ночь нужно было носить какую-нибудь деталь одежды цвета маркуадовой хвои. Почему маркуада стала символом альтерианского Нового года? Всего лишь по той простой причине, что она вступала в период цветения за три дня до него, и в течение десяти дней её шишки издавали свой характерный горьковато-апельсиновый свежий аромат, а созревая к одиннадцатому, теряли его. Жить маркуада могла несколько веков, но использовать для украшения праздника можно было ветки уже двухлетних растений. Самые старые, семисотлетние маркуады росли в Центральном Ботаническом саду в северной столице Альтерии Кабердрайке (самому Ботаническому саду было девятьсот лет). Специально к Новому году маркуада выращивалась в питомниках повсеместно и развозилась по городам в огромных количествах. В дикой природе маркуады практически не осталось.

Делать предложение руки и сердца а также играть свадьбу в Новый год считалось добрым знаком, предвещавшим прочный и счастливый союз. Дворцы бракосочетаний в новогодний праздник были открыты круглосуточно для "маркуадовых свадеб". Если кто-то умирал в Новый год, гроб (или погребальную урну) также украшали маркуадой, а соболезнования полагалось выражать с вручением больших маркуадовых венков. Стричь волосы в новогодний праздник считалось дурной приметой, и у парикмахерских в эти дни был традиционно низкий доход — самый низкий за весь год. Ещё в Новый год запрещалось ссориться и расставаться, а для примирения и воссоединения, напротив, это было наилучшее время. В дни новогоднего праздника нежелательно было носить старые вещи, лучше всего было праздновать в совершенно новой одежде, а особенно обуви. Очень старую, поношенную обувь даже рекомендовалось выбрасывать незадолго до Нового года, чтобы в момент его наступления её не было в доме. В альтерианском языке даже существовало выражение "с нового сапога", что означало начало какого-то нового периода.

Ходить в гости, а также приглашать гостей во время новогоднего празднования было общепринятым обычаем. Идя в гости, с собой следовало брать букет или хотя бы ветку маркуады, а преподнесение маркуадового букета (или ветки) считалось пожеланием добра и благополучия, и при этом было принято три раза целовать в губы того, кому дарится букет: это называлось "маркуадовый поцелуй". Был ещё один забавный обычай: если во время "маркуадового поцелуя" рядом кто-нибудь чихал, это считалось приметой того, что целующиеся станут супругами.

Ещё одним символом Нового года на Альтерии была ягода куорш, которая обильно созревала в эти дни в тёплых регионах. Разумеется, ели её не только в тех местах, где она исконно произрастала, но и повсеместно, а также в огромных количествах выращивали в оранжереях. Из куорша делали новогодний напиток, смешивая его сок с разнообразными фруктовыми соками, готовили варенье, повидло, салаты, десерты и другие блюда, а также употребляли в свежем виде. Особым новогодним напитком считалось годовалое куоршевое вино из ягод прошлого урожая. Селекционерами было выведено несколько сортов куорша, и, соответственно, производилось несколько сортов куоршевого вина.

Одним из тех, кому повезло родиться в Новый год, был лорд Дитмар: его день рождения выпадал как раз на первое лаалинна, и это определило, к кому отправится лорд Райвенн со своей семьёй в гости в новогодний праздник. Утром двадцать шестого фаруанна, в последний день зимы, Джим проснулся и сразу почувствовал сильный горьковато-апельсиновый аромат во всём доме. Криар внёс в его комнату вазу с букетом из веток с очень густой сочно-зелёной хвоей и маленькими жёлтыми шишечками, растущими по три на конце каждой ветки. В комнате сразу сильнее запахло горьковатым апельсином.

— Доброе утро, господин Джим, с наступающим вас Новым годом, — сказал Криар.

— Спасибо, Криар, и вас также, — ответил Джим, трогая ветки в вазе. Хвоя была почти не колючая и росла очень густо — гораздо гуще, чем у сосны, и выглядела пушистой. — Какой чудесный запах!

— Это маркуада, — сказал дворецкий. — С этим букетом вы поедете сегодня вечером в гости к милорду Дитмару.

В каждой гостиной на стенах были прикреплены маркуадовые ветки, и в столовой предпраздничный завтрак также был украшен букетом с душистыми шишечками. В предвкушении праздника Джим чувствовал радостное волнение, и всё вокруг ему казалось замечательным и сияющим. Лорд Райвенн сказал Фалкону и Раданайту:

— Хотя бы ради праздника не ссорьтесь, друзья мои. Подарите друг другу ветки маркуады и поцелуйтесь.

— Новый год ещё не настал, отец, — сказал Раданайт.

Лорд Райвенн, вздохнув, покачал головой. Фалкон сказал:

— Не огорчайтесь, милорд… Мы как-нибудь постараемся просуществовать эту неделю мирно.

— Да уж, прошу вас, — сказал лорд Райвенн.

Джим спросил:

— Мы сегодня едем к лорду Дитмару?

— Да, дорогой, — сказал лорд Райвенн. — У него по случаю Нового года, а также его дня рождения будет сегодня приём. Мы все приглашены. Твой костюм у Криара.

Костюм, который Джиму предстояло надеть, был полностью зелёным, в том числе плащ и сапоги. Жакет был украшен золотой вышивкой, по подолу плаща шла золотая полоса, а на голенищах сапог были золотые кисточки. Также Джиму предстояло щеголять в ожерелье из искусственных золочёных шишек и таких же серьгах.