— Вы сами будете как живая маркуада, господин Джим, — сказал Криар. — Просто прелесть.

Раданайт преподнёс Джиму туалетную воду с ароматом маркуадовых шишек, и это закончило его образ ожившей маркуады. Причёску Джиму сделали в парикмахерской, но волос, разумеется, не стригли, а только красиво уложили и украсили подарком лорда Райвенна — комплектом из восемнадцати декоративных шпилек с головками в виде маркуадовых шишечек из гелдина4 с мелкими юлифами5. Там Джим ещё раз услышал в свой адрес:

— Просто прелесть, не правда ли?

Зима на прощание в свой последний день просыпала на землю обильный снегопад, но сквозь снежные облака всё-таки тускло светило солнце. У лорда Райвенна в костюме зелёными деталями были лента через плечо и плащ, на Раданайте были зелёные сапоги, пояс и перчатки, а Фалкон ограничился зелёным шейным платком. Они выехали к лорду Дитмару в восемь часов вечера, захватив с собой маркуаду: у Фалкона и Раданайта было по ветке, у лорда Райвенна — венок, а у Джима — букет.

В этот вечер Джим впервые увидел дом лорда Дитмара. Он был огромный, построенный в готическом стиле: с высокими стрельчатыми окнами с цветными витражами, остроконечными ажурными башенками, причудливыми статуями и широким парадным крыльцом. Дом был окружён большим заснеженным садом с широкими аллеями и множеством дорожек, сплетавшихся в правильный симметричный узор. С обеих сторон дома было по ангару с посадочной площадкой для флаеров, но они была уже полностью заняты, и пришлось оставить флаер на широкой главной аллее, где также уже стояло несколько флаеров. Их встретил лысый тип в чёрном костюме с зелёной жилеткой.

— Добро пожаловать, милорд Райвенн, и вы, господа. Проходите, его светлость вас ждёт.

В большой гостиной со сводчатым потолком, декоративными арками и затейливой лепниной, было уже человек двадцать гостей. Вдоль стен стояли трубчатые каркасы, отчасти заполненные ветками и букетами маркуады, и её запах, разумеется, был разлит и здесь. Перила широкой лестницы были украшены зелёными лентами с большими бантами, и по всей их длине располагались крючки, на которых висели маркуадовые венки.

— Мы, оказывается, не первые, — заметил лорд Райвенн, окидывая взглядом присутствующих.

— С наступающим вас Новым годом, дорогие друзья! — послышался приветливый голос лорда Дитмара.

Он шёл к ним, одетый в чёрный костюм и чёрные сапоги, чёрный плащ с зелёной подкладкой и белый шейный платок, заколотый драгоценной брошью с большим зелёным камнем. На голове у него уже красовался маркуадовый венок.

— А вас — с наступающим днём рождения, дорогой Азаро, — сказал лорд Райвенн. — Я принёс вам венок, но у вас, кажется, уже есть один.

— Не один, а гораздо больше, — засмеялся лорд Дитмар. — Но настала очередь вашего. Благодарю вас, мой друг.

Сняв с головы свой венок, лорд Дитмар отдал его лысому типу в зелёной жилетке, а сам надел тот, что преподнёс ему лорд Райвенн. К ним подошёл Дитрикс в своём неизменном мундире, но с зелёной лентой через плечо, щёлкнул каблуками и поздравил с наступающим Новым годом. Ему свою ветку отдал Раданайт, и их губы трижды соприкоснулись. Джим не был уверен, кому он был должен подарить свой букет, пока не встретился с задумчиво-ласковым и восхищённым взглядом хозяина дома. Шагнув к нему, Джим робко протянул ему душистый зелёный пучок маркуадовых веток.

— С наступающим Новым годом вас, милорд, — пробормотал он. — И с днём рождения.

— Благодарю вас, дитя моё, — сказал Печальный Лорд. — Вы сегодня просто как живая маркуада. Вы прелестны.

Джим знал, что по обычаю должен поцеловаться с ним, но робел — тем более что на него смотрел Фалкон. Но Печальный Лорд уже склонялся к нему с высоты своего роста, и Джиму пришлось приподняться на цыпочки и протянуть ему губы. Первый поцелуй был очень осторожный, едва ощутимый, а во время второго Раданайт вдруг чихнул. Дитрикс тут же засмеялся:

— Кажется, отец, тебе недолго осталось быть одному!

— Оставь эти шутки, сынок, — проговорил лорд Дитмар и в третий раз тихонько поцеловал Джима.

— Но Раданайт же чихнул! — не унимался Дитрикс. — Есть ведь такая примета: если кто-то чихнёт во время "маркуадового поцелуя", значит, те двое, кто целуются над букетом маркуады, скоро будут делать это у Кристалла Единения с диадемами на головах!

— Думаю, Раданайт чихнул ради шутки, чтобы все посмеялись, — проговорил лорд Дитмар.