Лорд Райвенн, увидев рядом Джима, обратился к нему:

— Сынок, ты не знаешь, что тут случилось? Над чем смеются эти господа?

Встав, Джим ответил:

— Майор Дитмар подошёл к лорду Клуму поздравить его с Новым годом, а в этот момент мимо них проходил Криар и чихнул как раз во время их маркуадового поцелуя, отец.

— Что вы натворили, маленький чертёнок! — сказал ему Дитрикс. — Я же стану героем анекдота!

— Не понимаю, при чём тут Джим, — сказал лорд Райвенн.

— Да это он послал меня к лорду Клуму! — ответил Дитрикс.

— Но зачем вы к нему пошли? — недоумевал лорд Райвенн.

— Разорви мои печёнки, — простонал Дитрикс. — Да потому что я сам пообещал этому маленькому шутнику, что исполню любую его прихоть. А он велел мне подарить маркуаду старому лорду Клуму… А вашего дворецкого угораздило чихнуть именно в этот момент!

— Но с какой стати вы обязаны исполнять прихоти Джима? — всё ещё не понимал лорд Райвенн.

— Всё началось с той шутки у маркуады, — вынужден был объяснять Дитрикс. — Когда мой отец целовал Джима, мы с ребятами ради шутки чихнули… А Джим нам отомстил — сам чихнул, когда я поздравлял капитана Шаллиса. Нам его шутка понравилась, и я сказал, что исполню любую его прихоть. А ему вздумалось послать меня к этому старичку. Поскольку я дал слово офицера, на попятную я пойти не мог… И получился весь этот анекдот.

— Мы тебя благословляем, — потешались друзья Дитрикса. — Когда будешь делать предложение милорду Клуму, не забудь цветы и белые перчатки!..

Дитрикс ограничился тем, что скорчил им свирепую рожу.

— Поверь, дружище, совсем не плохо быть исследователем древностей, — не унимались шутники, намекая на возраст почтенного лорда.

Дитрикс только щёлкнул зубами.

— Да, вы дошутились, дорогой Дитрикс, — усмехнулся лорд Райвенн.

Неизвестно, кто начал рассказывать об этом, но вскоре уже все знали эту историю. Дитрикс с бесшабашным видом сам смеялся над собой, а старый лорд Клум багровел и сверкал глазами, а вскоре уехал, обиженный, ни с кем не простившись.

— Нехорошо получилось с его светлостью, — проговорил лорд Райвенн. — В Новый год обидели человека.

— Обижаться из-за пустяков — глупо, — заметил Раданайт. — Зачем обижаться, если можно просто посмеяться, как все?

— Старики обидчивы, — сказал лорд Райвенн. — Особенно такие одинокие, как лорд Клум. Если бы я не пригласил его, Новый год он провёл бы совсем один. Я всегда приглашаю его, и лорд Дитмар тоже. Лорд Клум знал наших с ним отцов, а тебе он годится вовсе в прадедушки. Придётся мне отправлять ему послание с извинениями.

— Отец, тебе-то за что извиняться? — удивился Раданайт.

— За то, что я допустил это в своём доме, — сказал лорд Райвенн.

Приём закончился далеко за полночь. Второго лаалинна они никуда не ездили и никого к себе не звали, планируя немного отдохнуть, но гости всё равно приехали: это был лорд Асспленг со своей семьёй. Третьего они ездили на небольшое чаепитие к лорду Асспленгу; четвёртого принимали у себя двух лордов — лорда Халлума и лорда Гланнокка; пятого нанесли ответный визит лорду Гланнокку; шестого все разъехались кто куда: лорда Райвенна пригласил его друг, живший в другом городе, Раданайт уехал к своему университетскому товарищу, а Фалкон с Джимом остались дома одни.

— Что будем делать? — спросил Джим.

— Займёмся любовью, естественно, — ответил Фалкон.

— Тебе только это от меня и нужно? — в шутку обиделся Джим.

— Детка, вообще мне нужно от тебя не только это, — ответил Фалкон. — Но в данный момент я тебя хочу! А с этими праздниками и визитами нам было совсем не до этого. Я по тебе просто изголодался, детка.

Они утолили свой голод до того, как вернулись Раданайт и лорд Райвенн.