– Мама?
– вопросительно произнес Крис, словно спрашивая: "А что делать дальше?"

У главного русла, несомненно, было множество притоков на всем его протяжении, а у этих притоков свои собственные. Вся эта система представляла собой запутанный лабиринт. Они не могли вечно прятаться в нем, но могли в него углубиться, чтобы выиграть время и устроить засаду.

Лора сказала:

– Беги, малыш. Сначала по руслу, а как увидишь первый справа приток, поверни туда и жди меня.

– А ты что будешь делать?

– Я подожду, когда они появятся вон там.
– Лора показала на край обрыва.
– Может, мне удастся их пристрелить. А теперь иди, иди, говорю тебе.

Крис пустился бегом.

Спрятав баллон с "вексоном" в небольшое углубление, Лора вернулась к желобу, по которому они спустились вниз. Она нашла еще один почти вертикальный желоб, более глубокий и крутой, в середине которого рос куст. Она спряталась на дне этой впадины, а куст надежно скрыл ее от взглядов сверху.

Крис исчез за поворотом притока.

Через мгновение Лора услышала голоса. Она ждала, ждала затаившись, чтобы они могли увериться, что их с Крисом здесь нет. Затем она вышла из впадины и полила огнем верх оврага.

Четыре человека наверху вглядывались в пространство ущелья, и она убила двоих, но двое других успели отскочить назад, прежде чем их настигли пули. Один из убитых лежал на самом краю обрыва, рука и нога свешивались вниз. Другой скатился до самого дна, потеряв по пути темные очки.

Шестнадцатое марта 1944 года. Институт.

Когда мензурка с запиской исчезла из виду и не вернулась к нему обратно, у Штефана были все основания верить, что Лора успела ее получить всего через несколько секунд после его первого старта в 1944 год, до того как была убита.

Он снова сел к пульту и принялся за расчеты, которые вернули бы его в пустыню через несколько минут после его последнего старта оттуда. Теперь он мог рассчитывать на успех, так как он появится в пустыне после своего предыдущего торопливого отбытия, и таким образом исключается возможность встречи с самим собой, как исключается и всякий парадокс.

На этот раз расчеты не представляли особой трудности, потому что базировались на цифрах, полученных с помощью компьютера, но предполагали уже не прошлое, а будущее. И хотя Штефан знал, что время, проведенное в Институте, не соответствует временной протяженности в пустыне 1989 года, он тем не менее торопился возвратиться к Лоре. Если даже она учла советы в записке, даже если будущее, которое он видел, удалось изменить и Лора осталась жива, ей все равно придется иметь дело с эсэсовцами и она нуждается в помощи.

Через сорок минут он закончил необходимые расчеты и запрограммировал Ворота.

Он опять открыл регистратор путешествий и уничтожил улики - ту часть ленты, где был зарегистрирован этот скачок.

С "узи" и пистолетом в руках, стиснув зубы, чтобы не Застонать от боли в плече, он вступил в Ворота.

Нагруженная баллоном с "вексоном" и "узи", Лора присоединилась к Крису, который спрятался а узком притоке главного русла, примерно в шестидесяти футах от места их спуска. Сжавшись в углу, образованном двумя земляными стенами, Лора следила за главным руслом, по которому они пришли.

В пустыне наверху, на краю обрыва, один из уцелевших эсэсовцев столкнул труп вниз, видимо, чтобы проверить, нет ли Лоры на дне и не откроет ли она снова огонь. А когда огня не последовало, они значительно осмелели. Один из них залег на краю с автоматом, прикрывая спуск товарища. Затем тот, что внизу, в свою очередь прикрыл спуск второго.

Когда же второй присоединился к первому, Лора, не скрываясь, вышла из расселины и дала длинную очередь. Пойманные врасплох, два ее преследователя даже не открыли ответного огня, а бросились к той впадине, где их прежде подкараулила Лора. Один из них успел добежать до укрытия. Другого она уложила наповал.

После чего она вновь скрылась в притоке, подняла баллон с "вексоном" и сказала Крису:

– А теперь бегом. Поторапливайся. Они бежали по притоку в поисках еще одного ответвления лабиринта, когда в голубом небе блеснула молния и прогремел гром.

– Мистер Кригер!
– обрадовался Крис.

Он возвратился в пустыню через семь минут после того, как оттуда отбыл для встречи с Черчиллем и Гитлером в 1944 году, и всего через две минуты после своего первого возвращения, когда он видел тела Лоры и Криса, убитых эсэсовцами. На этот раз тел не было, а только "Бьюик" и пробитая пулями "Тойота", которая стояла в другом, по сравнению с прошлым, положении. Все еще не веря, что его план сработал, Штефан поспешил к оврагу и побежал по его краю в поисках живой души, кого угодно, друга или врага. Вскоре он увидел три мужских трупа на дне, на глубине тридцати футов.