— Я требую прекратить! Я, в конце концов, не просто мартышка какая-то, я буддийский монах и требую соответственного отношения! Сколько можно!

— В чем дело? — прорычал тигр.

— Они украли монаха! — возмущенно закричала обезьяна, размахивая шестом. — Кто здесь самый главный, я хочу с ним говорить!

Хэй поспешила отойти в сторонку, чтобы случайно не получить по голове.

— Прекратить! — рыкнул тигр, окончательно потеряв терпение.

Он выскочил из-за стола и опустился на все четыре лапы. Зверь оскалил зубы, а хвостом бил себя по бокам. Хэй сделала еще пару шагов назад.

— Кто должен прекратить? Я?!! — взвизгнула обезьяна. — Это вы все начали, вы и прекращайте! И монаха мне верните, а то хуже будет! Я от вашего города камня на камне не оставлю! И побыстрее, я спешу! — обезьяна почему-то схватилась за голову, и раздраженно подергала за золотой обруч, надвинутый на лоб.

— Какого монаха? — грозно спросил тигр. — Что за чушь? Не мешайте мне работать с клиентами!

— Моего монаха! Мы шли себе, никого не трогали, и тут налетел оборотень, стащил монаха с коня и улетел! Вот! — в доказательство своих слов, обезьяна вытащила из-за пояса что-то маленькое и белое и бросила предмет на пол.

Тот начал стремительно расти и за секунду превратился в красивого оседланного коня. Конь кивнул головой, будто соглашаясь, стукнул копытом и заржал.

— Видите! Конь есть, а монаха нет!

— Это еще не доказательство! — прорычал чиновник, скаля зубы. — Зачем нам ваш монах? У нас и своих более чем достаточно!

— Ах, вам сказать, зачем он вам? — язвительно сказала обезьяна. — Позвольте! Оборотень все прекрасно объяснил! По его собственным словам, монах ему нужен для того, чтобы съесть, потому что, если отведаешь мяса человека, совершенствовавшегося в течение многих перерождений, сможешь обрести бессмертие!

— Что за чушь! — заорал тигр. — Если даже ты и не врешь, то никаких оборотней, поедающих монахов, в Городе нет.

— Но он прилетел сюда! Я его преследовал! Мало того, что мне приходится чуть ли не каждодневно гоняться за распоясавшимися оборотнями, еще всякие чинуши вроде тебя мешают мне выполнять свою работу! — обезьяна гневно потрясла шестом.

— Никаких оборотней здесь нет! — отрезал тигр. — И монаха твоего нет! Отсюда нельзя выйти и нельзя войти!

— Но я же вошел! — резонно заметила обезьяна.

— Раз смог зайти, сможешь и выйти. Убирайся!

— Я не уйду без монаха! — твердо заявила обезьяна. — Мне нужно поговорить с правителем Города. А если ты меня не пропустишь, то я все тут разнесу на кусочки, но учителя найду!

Это заявление оказалось последней каплей. У тигра аж вся шерсть встала дыбом. Он зло зарычал, сдвинул на лоб шапочку, и пошел к обезьяне, явно не с мирными намерениями.

Хэй сделала еще несколько шагов назад и уперлась в кого-то. Она обернулась — это был Клод.

— Ты чего-нибудь понимаешь? — спросил он тихо.

— Не очень, — ответила девушка. — Но в общих чертах я представляю себе, что сейчас произойдет.

— Нетрудно догадаться, — нервно хихикнул Клод, смотря на тигра и обезьяну.

Те застыли друг напротив друга в боевых стойках. Посетителей как метлой смело, чиновники тоже куда-то испарились. Только белый дракон поспешил к тигру, видимо, на подмогу, но у него на пути встал конь.

Дракон открыл пасть и страшно закричал. Конь набрал воздуха и заржал и, надо признать, вышло у него ничуть не хуже, чем у дракона, Хэй даже показалось, что голосок у него погромче. Дракон постоял минуту, раздумывая, а потом решил не нарываться, развернулся и с достоинством удалился прочь.

— Пойдем отсюда, а? — потянул Клод девушку.

— Я бы с радостью, — объяснила она. — Но тигр еще не оформил мои документы.

— Тебе документы дороже или собственная жизнь?

— Жизнь, конечно, дороже, но документы забрать хотелось бы. Я даже свою карточку поэта не взяла — она осталась лежать на столе у тигра!

— Вот черт, — выругался Клод. — А без нее здесь нельзя, да?

Хусянь неуверенно пожала плечами, но с места не двинулась.

Обезьяна поудобнее перехватила свой шест, и тот стал расти, расти, пока не оказался длиной метров в пять-шесть, не меньше. Кажется, обезьяне это никаких неудобств не доставило, она легко подняла оружие над головой и начала вертеть им с удивительной скоростью. Тигр утробно зарычал и приготовился к броску.

И тут от дверей во внутренние помещения донесся голос:

— Прекратить немедленно!

Все, кто еще оставался в зале (всего пятеро: Клод, Хэй, конь и тигр с обезьяной), незамедлительно посмотрели на вошедшего.

Это был дракон, но точно не один из тех, что занимались приемом посетителей. Этот был раза в четыре больше и светился золотом.

— Что за шум, почему непорядок? — спросил Дракон.

— Ага! — обрадовалась обезьяна, бросаясь к нему и на ходу исполняя что-то, смутно напоминающее не особенно почтительный поклон. — Вас-то мне и нужно, Вы ведь правитель Города?