Курбат закатил ему пощечину для успокоения, наемник мотнув головой, примолк, а я продолжил задавать вопросы:

— Где сейчас ваш отряд?

— Уже за городом, в степь возвращаются. Вам их не догнать.

— Второй отряд где?

— Там только три десятка бойцов, они должны мятежникам помогать. Наш отряд сам по себе, работу сделали, теперь одвуконь к границе скачут.

— А вы, почему задержались?

— В доме у этой потаскухи бумаги на всех воспитанников были, обыск производили, а потом побаловаться захотелось.

— Бумаги нашли?

— Да, нашли, они у Ицхака Идиота в свертке, вместе с золотом, что у этой дуры в тайниках лежало.

— Есть какой-то сверток, — подтвердил Звенислав.

— Расскажи, как сейчас живут в бывшем Дромском каганате.

Наемник некоторое время помолчал и начал говорить:

— Наверху, мелех Хаим, основатель новой династии, он власть. Рядом с ним, Совет Старейшин, во главе с премудрым Лейбой. У Хаима армия наемников, как из горцев-гарля, так и из бывших дромов, а у Совета Старейшин амулет Блеклой Луны, который поят силой кровавых жертв. Они все решают совместно, и разногласий между ними нет. Потом идут чистокровные и самые знатные рахдоны в звании бека, они что-то вроде министров. За ними следуют тудуны — наместники городов, начальники или надзиратели за степными территориями. Под ними тарханы, аристократы, но там уже не только рахдоны, но и знатные дромы попадаются, которые Хаиму клятву верности дали. Есть еще этельберы — это иноземные правители из покоренных или подвластных племен, они равны тарханам. Рангом ниже, тутуки — управленцы районов. Еще ниже, воины-наемники на службе мелеха Хаима и вольный работный люд. В самом низу все остальные, рабы, за счет которых, все вышестоящие живут.

— Про амулет этот, Блеклая Луна, что сказать можешь.

— Ничего, — наемник отрицательно покачал головой. — Слышал только, что на врагов он насылает сильную слабость, а на рахдонов не действует. Поэтому в битве, они подходят вплотную к противнику и убивают его. Говорят, что именно так, Арис пал. Там единственные, кто против амулета выстоял, так это дочери кагана Бравлина и ведуньи Родославы. Они отход каравана с детьми гвардейцев, почти сутки прикрывали, пока силы не иссякли.

— Армия у них какая?

— Наемные отряды, постоянной численности нет, но при нужде, до трехсот тысяч воинов собрать могут. Горцы-гарля в основном пехотинцы, дромы и борасы конница, а есть еще гвардейцы, десять тысяч тяжелой кавалерии из пустынных бордзу. Флота они не держат, а при необходимости, пиратов нанимают. Их армия — золото, а его у них много.

— Кто враги рахдонов?

— Все им враги, — десятник невесело ухмыльнулся, — куда взор не кинь, кругом враги. Только вот выступить против них, мало кто решается. Есть по ту сторону степи, у хребтов горных, несколько сильных племен, схожих с дромами языком и богами, так они с ними воюют уже десять лет. Потом на севере, Орден Мореходов, мечники великие, никак им покориться не желают. Местный герцог враждовал с рахдонами, границу перекрыл, но мы ведь здесь, а значит золото, опять сильней, чем честь, оказалось.

— Пламен, — окликнул меня Звенислав, — светает, пора уходить.

— Идем, — я схватил один из узлов, которые тянули наемники. — Курбат, ты замыкающий.

— Понял, — откликнулся горбун и, позади себя, я услышал хрип умирающего Мэндэла Тупицы, которого родная мать, некогда называла Вукомир Горыня.

Мы возвращались в Старую Гавань и, пока, не совсем точно знали, что будем делать дальше и как жить, но цель в жизни у нас появилась. Есть враг, есть мы, трое мальчишек, а значит, нам надо стать сильными, дабы перегрызть проклятым рахдонам, лишившим нас всего, глотку.

— Будьте вы прокляты, твари! — шептал я сам себе. — Пусть весь мир сгорит в огне, но мы вас достанем везде, где бы вы не спрятались.

По всему Белому Городу, самому престижному району города, раскинувшегося вокруг средоточия власти — замка, шли бои. Наемников было много, гораздо больше, чем городских стражников, и доблестные блюстители закона, после первых же потерь, забаррикадировались в своих казармах и сели в осаду. Впрочем, их только блокировали, поскольку не они были основной целью мятежников. Измыслившие измену дворяне и наемники, помогающие им, хлынули в замок герцога.

Поддельные офицеры Тайной Стражи, сразу же захватили ворота и перебили ничего не опасавшуюся стражу. В самом замке, в связи с отбытием лучших столичных полков в Карим, сил было немного, неполная охранная рота "Гранит", полсотни гвардейцев герцога, с десяток дворян, и сам Верховный Жрец Белгора в Штангорде, Хайнтли Дортрас. Против них, полная тысяча мятежников, понимавших, что если они не прибьют герцога сегодня до вечера, максимум до полуночи, именно к этому времени, при самом неблагоприятном раскладе, подоспеют два полка латников расквартированных за городом, то завтра, они все будут болтаться на виселицах. Все решалось здесь и сейчас, и каждая сторона, понимала это очень четко и ясно.

Сборный отряд капитана Штенгеля, то есть, они с Корном, пятеро городских стражников, присоединившихся по дороге, и жрецы, прорвался в замок как раз вовремя, так как единственным местом, которое еще удерживали сторонники Конрада Четвертого, был тронный зал и подступы к нему. Мятежникам оставалось совсем немного дожать обороняющихся и победа была бы за ними. Жрецы, которых было два десятка, почувствовали что-то неладное еще на подходе к воротам, и кто-то из них, громко выкрикнул:

— Рядом жрецы иного бога!