Первые ряды, попытавшись прорвать внезапно возникшую преграду, захлебнулись собственной кровью. Острые мечи не хуже механических гномьих машин разрывали тела наступавших. Настоящая мясокрутка, не больше не меньше, - подумалось мне. Но представить себе ужасную костедробильную машину, пожирающую бесконечную людскую толпу я так и не успел. Кричащие и рвущиеся на волю люди, оказались упрямее самых острых саршских мечей и крепче пластинных доспехов стражей.

Я слышал, как звякнула разлетающаяся на куски сталь и многотысячные возгласы радости, бурлящим эхом наполнили узкую кишку коридора. И пускай многие из них спотыкаясь, исчезали в непрерывном потоке - толпа продолжала идти, затаптывая и разрывая все на своем пути. Пути к свободе. И было в этом жутком зрелище что-то завораживающее, словно не в силах оторвать взгляда я впитывал в себя безумие и отчаянье братьев по несчастью.

Вскоре шум стих, и лишь из темноты лабиринта еще доносились случайные крики и призывы к свободе.

Я осторожно поднялся на ноги и двинулся вперед. Вода уже толстой струйкой скатывалась по неровным стенам, то исчезая, то снова появляясь в извилистых глубоких разломах. Вздрогнув, я отвернулся. Теперь цвет ручейков был багровым.

Истерзанные тела кровавой дорожкой преградили мне путь в темноту, и я, так и не решившись вступить на них, развернулся и побрел обратно.

Боль и отчаянье вновь наполнили эти мрачные стены.

Подойдя к длинному узкому проходу, у которого, блуждая в потемках, я оказался впервые, мне послышался еле различимый стон. Часть стены, где был огромный излом, напоминала расколотый надвое клык, словно передо мной разинул свою пасть окаменелый дракон. Я осторожно просунулся внутрь и среди полумрака смог различить чьи-то огромные пузатые тени мерно раскачивающиеся над землей. Не решаясь произнести ни единого звука, чтобы ненароком не выдать себя, я осмелился и сделал крохотный шаг.

Камень оказался горячим, и я резко одернул руку. Всем своим нутром я ощущал неприятную дрожь, смешанную с отвращением к этому гнусному месту, и в тоже время меня тянуло и манило туда, словно именно там таился тот единственный спасительный выход из лабиринтов Арнака. Спрятав руки в рукава, чтобы не обжечься, я смело проскользнул внутрь разлома.

Те несколько "туманов", что я провел в здешних стенах, заставили меня чаще доверять своему внутреннему голосу, и порой не искать ненужных ответов в очевидных вещах.

В нос ударил резкий запах гнили и паленого мяса, словно здесь готовили обед самой властительнице мертвых душ Тайре. Я глухо кашлянул, отмахиваясь от приставучей вони, и опомнившись, резко зажал рот руками.

В тиши раздались протяжные стоны, а округлые тени, издав протяжный скрип, закачались в воздухе, будто огромные многоярусные люстры.

Резко прыгнув вбок, я спрятался за небольшим каменным выступом.

– Ну-ка, заткнулись, - раздался строгий металлический голос.

Я тут же смог различить среди раскачивающихся теней двух стражей. Один из них резко вскинул вверх факел, и трепетное пламя вырвало из тьмы широкие клетки, в одной из которых измученно постанывал скрюченный в три погибели человек.

– Чтобы я от вас и звука не слышал! Понятно!

На самом деле стражу вовсе не нужен был ответ от истерзанных невыносимыми пытками жертв.

Два стража исчезли в полумраке огромного зала.

Я облегченно выдохнул, и в тут же секунду услышал слабый шепот.

– Эй, приятель. Ты как здесь очутился?

Обернувшись на голос, я увидел во мраке небольшой силуэт, прижавшийся к толстым прутьям клетки. Великий Рок, я мог поклясться всеми созвездиями, что хорошо знаю своего собеседника.

– Дядюшка Хнур? Это вы?

Тень на миг замешкалась. Кажется, я не ошибся. Меня охватило приятное волнение, словно я встретил единственного в мире родного человека.

– Курт, найденыш. Откуда ты здесь?
– голос старика заметно дрогнул.

– Да какая разница, дядюшка, - запричитал я еще громче.

– Кто там, Хнур? С кем ты там еще шепчешься?

– Потише, Раш. Это наш старый знакомый, Курт.

– Как?! Откуда?

– Это что, правда, он?!

Зал наполнил полушепот разных, до боли знакомых голосов. Вся труппа была здесь, в старых, проржавелых клетках.

– Тихо, тихо, - прошипел Хнур.

– Эй, Курт, ты сможешь пробраться к дальней стене.

– Да, - тут же откликнулся я.

– Вот и замечательно, - обрадовался старик.
– Там будет куча вещей. Отыщи там мой походный скарб. Такая старая протертая сума...Слышишь?

Я машинально кивнул. По-видимому, дядюшка Хнур все понял без слов:

– Так вот, там мой инструмент. Сможешь достать?

– Запросто, - легкомысленно произнес я.
– Только здесь, что-то происходит...Арнак он вроде как разру...

Мне ужасно хотелось рассказать старому фокуснику все случившееся, но он вовремя меня остановил.