Пришлось немного поплутать, правда недолго, нужная дверь благодаря "гиду" быстро нашлась. Он же и выступил швейцаром завсегдатаю, сказав напутственные слова:

— Держись, не сдавайся! ВДВ…

"Точно — десантник, как и я", — что-то припомнил клиент, входя в кабинет начальника РОВД.

— Майор… — отреагировал тот.

— Тёзка… — припомнил завсегдатай: вроде бы тоже обладает аналогичным званием, но состоит в несколько иной силовой структуре практически одного ведомства внутренних дел, но при этом на порядок выше. Так что мог чувствовать себя генералом. Однако это ему не давало повода вести себя по-хамски. Всё-таки в "гостях". — Я чё зашёл…

Завсегдатай запнулся.

— Точнее тебя кое-что привело к нам, а если быть совсем точным — мои бойцы, — подхватил в продолжение начальник РОВД. — Видел бы ты их! Ну и дал, так дал, что дальше некуда! Что опять на тебя нашло? Столько народу пришлось посадить… в "обезьянник"! А ведь если разобраться, то все сплошь и рядом пострадавшие от твоих рук — и свидетели!

— Потому что работа у тебя такая, как впрочем, и у меня!

— А вспомнил наконец-то, хотя и не прозрел до конца! Мы должны их защищать, а не… — запнулся сам майор МВД. И махнул с досады рукой. — Да что с тобой говорить!

— Выходит я понадобился Самому?

— Нахрена ты такой ему нужен!

— Ну не скажи…

— То-то и оно! Любит от таких психов держать подле себя, как ты! Когда и на цепи опасно! А уж в наморднике и то не стал бы выпускать в люди! Ты же зверь — чудовище!

— Так уж и зверь? Хотя не скрою: на монстра соглашусь! Ну так ведь и в обезьяннике сплошь и рядом твари сидят!

— Это ещё надо доказать!

— Я попробую…

— Что?

— Вспомнить — вдруг получиться, если немного помучиться… — заключил завсегдатай.

— Ох, Валера, ну и Холера же ты! И почему поселился в моём районе города? Съехал бы, хотя б временно на базу! Среди своих всё проще — лазарет обеспечен и без свидетелей! Тут мирная жизнь — за воротами КПП…

Говоря всё это, начальник извлёк из сейфа графин, а в нём некую тёмную жидкость.

— Коньяк?

— Бальзам, — дал понять: стоит залечить раны.

Организм принял необходимую порцию спиртного как должное — сошло за лекарство.

— Память вернулась или как? Может повторить? — намекнул не тормозить тёзка по званию.

— Погоди — не гони! — тряхнуло Валеру.

Азаровский, а такова была его фамилия по документам сотрудника КГБ Беларуси, стал в хронометрической последовательности вспоминать события героического пути по району находящегося в ведении того, кто сидел перед ним и нисколько не журил. Хотя мог и посадить… кого-нибудь другого, только не его.

— Курильщик, мать его в такую… — воскликнул Азаровский.

— Один точно был…

— Неужели я не одного зацепил, а…

Подсказки не потребовалось, снова последовала вспышка, и очередной провал памяти исчез. А затем ещё один и далее не один — кадр за кадром выстраивался в полнометражную картину.

— Вот ты мне скажи… — перебил начальник РОВД сотрудника КГБ. — На кой те было цеплять курильщика? Мало иных, когда миллионы! Тоже мне борец за права равноправия!

— Потому что я не курю!

— И чё? — достал сигареты из стола майор, вытащив одну из пачки.

— Не переношу табачный дым на дух!

Майор прикурил — намерено. И даже пахнул в лицо собеседника.

— Это всё равно, что я бы сейчас снял штаны и навалил кучу! Тебе бы приятно было?

Майор подавился дымом от сигареты. Поспешно затушил от греха подальше. На лицо оппонента стало страшно смотреть. Того и гляди: что-нибудь выкинет в том же духе, что и вчера с парой-тройкой курильщиков в "обезьяннике" или хуже того — его из собственного кабинета в окно.

— Слышь, не дури! Будет те озорничать, Азаровский!

Тот зажмурился, пытаясь мысленно успокоиться. Да перед глазами предстала картина вчерашнего дня…

…Он подошёл к остановке, собираясь куда-то поехать. И не столь суть важно, а то, что некий наглый тип закурил сигарету подле него — и ладно бы, но рядом стояла мамаша с грудным младенцем. А дым попадал на них. Вот и не выдержал. Поначалу вежливо так попросил, даже весьма деликатно для него:

— Сигарету проглотил!

Это и была его главная ошибка — солдафонство. Он повёл себя с юнцом, как с рядовым. А не в армии — вышел за периметр казармы.

Тот естественно не уступил, и сделал то же самое, что и майор, пыхнув ему в лицо. А дальше… Дальше лучше бы мозг не напоминал то, что он сотворил, поскольку женщина с младенцем первая заголосила:

— Маньяк! Людцы добрые! Только гляньте чё среди бела дня твориться!

Азаровский и впрямь поозорничал чуток — приспустил штаны и… его струя ударила в лицо низкорослого слюнтяя, заливая одновременно сигарету. Тот мгновенно сник.