Альрин жалко всхлипнул и застонал.

— Понял?!

— Д-да…

— Не слышу?

— ДА!!!

— Да ничего ты, морда, не понял, получай!..

Короля Черного леса подбросило в кресле, опрокинуло на пол и со стонами, визгами монарх забился в спазматических конвульсиях.

Император Баркл не любил прощать, а скорее обратное, пользовался всячески моментами, чтобы иметь открытую возможность кого-нибудь дисциплинировано наказать.

Ближе к вечеру опять пошел снег. Мокрый, липкий и дотошный. Щипал за щеки и носы. Смазывал дорогу в непроглядное полотно метели. Холодные хлопья кружились и танцевали, вальсировали в легком, освежающем ветерке. Природа сталкивала две непримиримые поры года в нешуточном, промежуточном бое, после которого все равно, обещало наступить тепло и расцвет красок. Зима и весна — две соперницы с капризным нравом привередливых хозяек, закатав рукава, намерились вцепиться друг в друга, хотя всякий раз, как в прошлом году, как и десять лет назад и даже тысячу, и десять тысяч лет назад — зима отступит. Отпустит землю от холода и морозов, и наступят солнечные, ясные и жаркие деньки. А вместе с тем и славная оттепель!..

Корнелий на полную грудь вдохнул влажного, стылого воздуха, чувство тревоги и предчувствие неясного опасения до сих пор не ускользало, а напротив, росло точное убежденное предположение, что что-то случится? Что-то непременно произойдет? Исход от этих событий мог перевернуть многие судьбы и жизни и в том числе его. Что же это такое? Что, Аллон побери, происходило вокруг, прячась от человеческого взгляда за непроницаемой пеленой тайны?

В темноте леса сейчас трудно различить, кто теоретически мог скрываться в глубоких чащах, но они с Хольчиком и магиками графа Земана постоянно сканировали окружающую местность. Площадь в радиусе пятидесяти миль находилась под пристальным магическим зондированием. Магические щупы протягивались в каждый подлесок, в каждый овражек, в каждую низинку. В своей точности, и в точности подчиненного, Корнелий нисколечко не сомневался. Но вот ассистенты, магики из штаба Резервной Королевской армии относились к поставленной задаче несколько вольготно и халатно. Возможно, бравая уверенность и развязность в действиях военных связана с самомнением генерала сира Бреда Сольчика. Которая чересчур затуманила бойцам глаза, а может все дело в произведенном Брехтом и Чуйзом теракте, который также ощутимо выбил почву из-под ног кудесников, так или иначе, господа волшебники выглядели неважно. Неподготовлено. Размыто и несобранно.

Корнелий лишь кривился и тихо плевался на общую обстановку в наступательном полку, смешанном воинстве, медленно ползущем по дебрям Королевского леса, покинувшим несколько часов назад Хартову долину и въехавшим повозочным брюхом в узкие лесные дорожки между подлесками и невысокими заросшими обледенелыми всяческими бурьянами холмиками.

Бледно-серая картина лесного пейзажа. Кони грузнут в сугробах, а колеса телег хочешь, не хочешь, вязнут в придорожных, припорошенных снегом канавах. Унылая и однообразная панорама и именно в ней, в той опостыленой ширме адепту Корнелию отчего-то мерещились смертельные неприятности?

— Хольчик! Будешь старшим! — оглядывая в сотый раз округу, заявил магик и еще тише добавил, — я к главным и обратно.

Он повернул коня, храпящего, испускавшего в морозный вечер с ноздрей пар, направил его мимо колышущего, дремавшего на ходу строя пехотинцев и копейщиков. Кавалькада растянулась по лесу аж на полкилометра. Именно в центре этой "кишки" Корнелий приметил в стороне от общего строя на пригорке командный штаб. Состоящий из: генерала сира Сольчика, генерала сира Саливана, полковников сира Тольша и сира Уорха, майора Вольжина и главмейстера Корхия. Граф Земан суетился подле пагонов и чинов отдельным островком в море. Как определили на военном совете, так выглядел утвержденный всеми авангард наступательного клина. А арьергард, состоящий из: графа Халоута, капитана ударных сил Беренга, капитана-графиню Ламийскую и архимага Кольтана, не только должен был прикрывать тылы трех полков Резервной армии, но и также, решающим эшелоном дополнять разгромную картину погрома неприятеля, то есть, добивать силы барона Хорвута. В представленном сюжете адепт Корнелий видел слишком много белых пятен, горячечного энтузиазма и дерзкого ребячества. Картина одной стороны. Но под тихое убеждение своего мессира архимага, он все-таки был вынужден капитулировать перед полной авантюрой вояк.

Пока Кольтан далеко, Корнелий еще раз попытался напоследок хоть кого-то переубедить. Но, уже подъезжая к офицерской компании, на подступах имел случай трезво переубедиться в обратном.

— Это полнейшее хамство, дорогой граф! Полнейшее и оскорбительное хамство! Подумать только, кого вы слушаете, и зачем вы их слушаете?! — выкрики сира Сольчика резко оборвались, он, наконец, заметил подъезжающую к их группе фигуру на коне. Щеки генерала слегка тронула краска.

Что же это наш бравый рубака стал стыдиться собственных слов? С чего это вдруг? Ведь на днях его, Корнелия, критиковали во весь голос. А что случилось сегодня, сейчас, застыдились присутствия генерала сира Саливана? Хотя сир Саливан и не думал вмешиваться в реплики резервистов, а только тихо помалкивал.

Граф Земан развернулся в седле.

— Корнелий, что вам? У вас на лице написано, что что-то случилось? Вы и ваши люди наткнулись на хорвутские заставы? Почуяли их магиков?

Ага, именно почуял!

— Не нравится мне здешний лес, — просто подвел итог адепт.

Физиономии армейцев вытянулись, в особенности округлое личико сира Саливана. Этот мог и приказать убраться вон. Нечего смуту распускать.

— Но послушайте, голубчик, мы уже об этом с вами говорили, если у вас есть обоснованные опасения по поводу нашей кампании, то, пожалуйста!.. Поделитесь ими, но опять же, господин магик, не словами, а делом. Предоставьте весомые и четкие аргументы, того, что наш рейд имеет место провала. А если вам лишь только не нравится классический армейский ход, выбранный нашим штабом, то… ам-м… это не повод для паник. Не повод возвращать три тысячи солдат с места в карьер… ох, даже наоборот, глубокоуважаемый Корнелий, с карьера в резерв! Кроме иллюзий нужны доказательства, это вам ясно? — сказал речь сир Уорх, и с ним согласилось большинство офицеров, Корнелий читал железный вердикт почти в каждом лице реалиста-офицера.

Деревянные истуканы! Консерваторы! Когда мир вокруг крутится и вертится, купаясь в глубинах внутренней силы, эти себялюбивые стариканы и не думают меняться, нет, они пытаются и вовсю стараются подмять новое и навеки укоренить заезженное старое. Тем самым, повторяя тысячные и миллионные ошибки своих предков. Корнелий безуспешно отвернулся и поскакал прочь. Подальше от каменного неуважения.

— Беринг, снарядите-ка разведку на равнину Мильф. Авангарды колоны уже вот-вот перевалят за границу Королевского леса.

— Слушаюсь, генерал! — стук копыт за удаляющей спиной Корнелия.

— И что ему не так?! — удивлено, воскликнул среди молчавших сослуживцев сир Сольчик. — Одним словом магики.

— Тем ни менее, дорогой генерал, на Корнелия можно положиться и в серьез я б не отмахивался от его замечаний, если он чувствует опасность, то…

— Аллон ради, сир Саливан, в штабе мы тоже полагались на магиков и что? И что, в конце концов, получили? Ни штаба, ни артефактной… ихней. Половина замка в руинах. Какое может доверие к магии? — открыто показал свою антипатию к колдовской науке резервист.